Букет алых роз

Эджвуд правильно рассчитывал на свой дипломатический иммунитет: его машина являлась частью территории, на которую этот иммунитет распространялся; во всяком случае, до начала служебного дня, покуда еще не последовало официального обращения в посольство, никто не решится ни задержать, ни проникнуть в его машину, а до того времени, когда начнут работать дипломатические канцелярии, сделать было можно многое.

Эджвуд повернул направо.

Евдокимов кинулся к своей машине.

- Ну, братцы, - промолвил он, - теперь наше дело - только бы не отстать!"

"Улицы были еще пусты, жизнь еще только начиналась.

Евдокимов демонстративно не отставал от Эджвуда.

Было очевидно - да Евдокимов этого и не скрывал, - что за Эджвудом не следят, а просто-напросто его преследуют.

Эджвуд выехал на Садовое кольцо, здесь уже можно было двигаться быстрее.

У Эджвуда был «бьюик», Евдокимов со своими товарищами ехал в «Победе».

Евдокимов боялся, что в конечном счете скромная «Победа» не выдержит соревнования с сильным «бьюиком».

Эджвуд свернул на улицу Горького и погнал машину к вокзалу.

Выехал на Ленинградское шоссе, начал набирать скорость.

- Держись, ребятки! - сказал своим помощникам Евдокимов. - Сейчас только начнется…

Что начнется, он не сказал, - это было понятно без слов.

Они не заметили, как выехали за пределы городской черты.

Тут началась настоящая гонка!

Эджвуд выжимал из своего «бьюика» все, но скромная и маленькая по сравнению с великолепным «бьюиком» «Победа» бежала с завидной неутомимостью.

На одном из перекрестков Эджвуд неожиданно свернул, и «Победа» проскочила мимо поворота.

Это дало Эджвуду выигрыш времени в несколько минут, а это было очень много.

Когда «Победа» опять пошла следом за «бьюиком», тот уже отъехал очень далеко.

Но возле одного из переездов через линию железной дороги опущенный шлагбаум опять уменьшил разрыв в расстоянии.

Долю длилась эта утомительная гонка…

«Бьюик» то вырывался вперед, то его задерживали какие-нибудь случайные препятствия; Эджвуд петлял, хитрил, норовил обмануть своих преследователей; на одном из перекрестков резко затормозил, развернулся, поехал навстречу «Победе».

Пока «Победа» разворачивалась, он опять выиграл несколько минут.

Эджвуду во что бы то ни стало нужно было уйти от преследователей. Он вел машину все скорей и скорей, не обращая внимания на случайные препятствия, не обращая внимания на прохожих… Так, в бешеной и утомительной гонке, он добрался до своего излюбленного Серпуховского шоссе.