Букет алых роз

Соблазн был велик, но такая игра могла все сорвать…

А тот зовет, зовет…

«Любимый город… Любимый город…»

Надрывайся сколько тебе угодно!

Вот почему мистер Эджвуд так любит загородные прогулки.

Значит, время и волна остались те же, которые знал Анохин, но изменился день: вместо пятницы вторник.

Главное выяснено! Это была радиостанция ограниченного радиуса действия. Наблюдателям трудно было бы запеленговать этот автомобиль. Сигналы Эджвуда мог принять лишь человек, находящийся где-нибудь совсем поблизости от него… Это была ловкая мистификация! Агенты Эджвуда воображали, что ведут переговоры с какой-то постоянно действующей и мощной радиостанцией, засекреченной от органов государственной безопасности, в то время как на самом деле Эджвуд играл с ними чуть ли не в детский телефон…

Да, трудно было запеленговать такую станцию, ее легче было найти, настигая Эджвуда на лыжах, как это и сделал Евдокимов…

Теперь можно было уходить.

Евдокимов запер дверцу и отошел от машины.

Почти совсем стемнело. Сизые тени крались меж деревьев. Деревья сделались выше. Наплывала зимняя ночь.

ДЯДЯ ВИТЯ УМЕР

В течение нескольких дней в окнах квартиры мистера Эджвуда цветы не появлялись… И вот, наконец, в его окне опять заалели розы. Евдокимову сообщили об этом немедленно.

- Опять.

- Розы?

- Да, появились минут пятнадцать назад.

- Благодарю и прошу смотреть во все глаза.

Для кого они появились? Трудно было допустить, что Жадов осмелится появиться в кафе еще раз…

Это было бы слишком рискованно!

Но для кого-то все-таки розы появились?..

Евдокимов позвонил Галине.

- Ах, Дмитрий Степанович? - удивилась она. - А я думала, вы мне больше не позвоните…

Она разговаривала с Евдокимовым совсем иначе, чем прежде. Куда только исчезло ее жеманство!

- Вы никуда не собираетесь сегодня вечером со своим Робертом? - спросил он.

- Нет, - отозвалась она довольно-таки огорченно.

- Не звонил? - удивился, в свою очередь, Евдокимов. - С его стороны это просто невежливо.

- Почему? - удивилась тогда Галина. - Вероятно, он чем-нибудь занят.

- Чем-нибудь он, конечно, занят, - согласился Евдокимов. - Но, сколько мне помнится, у вас произошло что-то с ногой, и элементарная вежливость обязывала его осведомиться о здоровье своей дамы.

- Ах, вот вы о чем… - Галина вздохнула.