Букет алых роз

Понятно?

- Ну это - другое дело, - сказала Наташа. - Но только что я могу о нем сообщить? Я видела его всего несколько минут, а когда он меня ранил, даже не видела, я, должно быть, зажмурилась и только орала от страха.

- А какой он из себя? - спросил Евдокимов. - Попытайтесь, расскажите.

- Неприятный, - ответила Наташа. - Мне он сразу не понравился.

- Маловато! - усмехнулся Евдокимов. - Высокий, низкий, толстый, худой, безусый, усатый? Все это очень важно.

- Высокий, немолодой, худой, - сказала Наташа.

- А подробнее? - попросил Евдокимов.

- А больше я не запомнила. Вот если бы мне его показали, я бы узнала.

- Так всегда! - с досадой сказал Евдокимов. - Чтобы показать, надо найти, а чтобы найти, надо знать, кого искать. Высоких и худых по Москве миллион ходит!

Наташа вздохнула.

- Жаль, что я не могу быть вам полезна, но ничего не поделаешь…

- О нет! - сказал Евдокимов. - Вы можете быть полезны, и потому-то я и пришел.

- Я? - удивилась Наташа и серьезно добавила: - Говорите.

- Видите ли, Наташа, - сказал Евдокимов, - не прояви вы… - он поискал подходящее слово, - тревоги, что ли… девочки не было бы в живых…

- Ах! Вы опять! - прервала его Наташа. - Не надо!

- Нет, вы помолчите, послушайте меня, - остановил ее Евдокимов. - Девочки не было бы в живых. И я хочу вас попросить помочь мне в том, чтобы не было других жертв.

Он внимательно посмотрел на Наташу.

- Вы комсомолка, - сказал он. - То, что я вам скажу, я прошу сохранить в секрете…

И Евдокимов откровенно рассказал Наташе то, о чем не считал нужным говорить Анохину.

- Мы интересуемся жизнью Анохина гораздо больше, чем он думает, - закончил Евдокимов. - Именно потому, что он решил вновь стать человеком, за ним идет охота. Они его хотят убить за то, что он вырвался из их рук и чтобы припугнуть других, чтобы другим неповадно было…

- Но чем же я могу быть полезна? - спросила Наташа, недоумевая.

- Многим, - ответил Евдокимов. - Вы осторожны и внимательны, это показало вчерашнее происшествие.

Наташа задумалась."

"- Трудная задача, - нерешительно произнесла она. - А если я не услежу?

- Да вы не подумайте, что я вверяю вам охрану жизни Анохина, - сказал Евдокимов. - Мы сами будем его оберегать, но вы можете нам помочь. Смотрите во все глаза.