Будет все, как ты захочешь!

Кто? В гостинице на тот момент было всего пять человек: двое «влюбленных» на втором этаже, которые даже не спускались. Денис – это три. Юля, администратор, – четыре, Катя – пять. Наша мадам гуляла, как она говорит. А если уже вернулась с прогулки и незаметно прошла в свой номер? Тогда с ней – шесть. Шесть человек, из которых одна – жертва. Подозреваемых – пять.

Стоять у двери дальше не было смысла. Я пошла по коридору к холлу. Проходя мимо бара, заглянула в него. Кто-то еще сидел за столиками и завтракал. Горничная в зеленых резиновых перчатках убирала грязную посуду.

Я вышла в холл. На ресепшн сидела Юля, Оксана стояла рядом и что-то говорила ей тихо, должно быть, передавала дела. Юля подняла на меня свои некрасивые желтые глаза, поздоровалась. Я тоже сказала девочкам: «Доброе утро!» – и хотела выйти, но Юля остановила меня вопросом:

– Простите, госпожа Иванова…

– Да… – я подошла к ним.

– Вы намерены и дальше пользоваться услугами нашей гостиницы?

– Да, конечно, – сказала я и, поняв ее намек, положила на ресепшн деньги.

Оксана улыбнулась мне, но Юля осталась холодна и невозмутима, как статуя. Она пересчитала деньги и пробила мне чек.

– И еще у меня просьба… – сказала я.

– Я слушаю.

А из нее получилась бы хорошая секретарша, подумала я.

– Пожалуйста, не трогайте мой номер. Я имею в виду, не надо в нем убираться.

– М-м… понимаете… по правилам, горничные должны сделать у вас уборку…

– Юля, вы слышите меня? Не надо никакой уборки. В моем номере чисто.

– Как скажете. – Юля что-то вычеркнула в своем блокнотике.

Я вышла из гостиницы.

А не съездить ли мне на набережную? Хоть я там и недавно была, но так тянет побродить вдоль реки. Последний раз мы гуляли здесь с Семеном Яковлевичем. Хм, а интересный он все-таки старикан. Я села в машину и не спеша поехала вниз, к Волге."

"Я шла не торопясь по чистому тротуару (надо же, убрали-таки мусор, оставшийся с зимы), смотрела на темно-голубую, едва колышущуюся поверхность воды, и мысли мои начинали потихоньку выстраиваться в определенный порядок.

Что мне не нравилось, что так скрежетало в сознании в последнее время? А, да, слово «подруги». Оно меня чем-то задело, я не могу вспомнить чем. А кто говорил про подруг? Маша… Ну да, Маша при первой нашей встрече, когда я подвозила ее домой, рассказывала про Катю и… Так, сейчас вспомню… она говорила, что у Кати в гостинице была подруга. Эта подруга… Нет, имени она не называла, потому что я перебила ее, сказала, что знаю про подругу.