Будет все, как ты захочешь!

– Ну, хорошо, спасибо.

К соседнему дому я прошла пешком. Нашла магазин «Канцтовары», заглянула в него. Небольшой торговый зал, ряды книг, тетрадей, на прилавках ручки, карандаши, фломастеры и еще сто тысяч разной мелочовки. За прилавком стояла женщина лет тридцати пяти, около рядов с книгами – молодая девушка. Народу в магазине было немного, человек пять-шесть, не больше. Я подошла к девушке и спросила, как мне найти Веру Николаевну.

– Директор у себя, – охотно отозвалась та, – вот в эту дверь пройдите, там увидите.

Я открыла указанную мне дверь. За ней находилась небольшая комната, предназначенная, как я поняла, для отдыха продавцов. Здесь стояли кресло и два стула, шкаф для одежды, небольшой стол с чайником и чашками, маленький холодильник, на нем – микроволновка. Напротив была еще одна открытая дверь, за которой я увидела письменный стол, за ним – женщину. Я подошла к ней. Вторая комнатка была еще меньше, здесь, кроме стола и кресла, стояли только сейф и два стула для посетителей. Я поздоровалась и села на один из них.

Дама подняла голову от тетрадки, в которую что-то усердно записывала, посмотрела на меня поверх очков.

– Здравствуйте, здравствуйте, – приветливо закивала она.

Если бы меня попросили описать внешность Веры Николаевны, я бы сказала, что в этой даме все было чересчур. Во-первых, она была излишне полновата. Макияж, что называется, «последняя попытка выйти замуж». Яркая блондинка, настолько яркая, что слепило глаза. Избыток веса и косметики дополнял избыток украшений на руках, шее и в ушах.

Все это великолепие довершал темно-красный пиджак из дорогой ткани. Что там Андрей говорил о ее возрасте? Пятьдесят лет? Я бы дала лет на пять больше.

– Ждем вас, все приготовили. Я тут подсчитала, если берете у нас канцтоваров на сумму более двадцати тысяч, как договорились, мы дадим вам скидку шесть процентов. А с учетом купленного у нас ранее товара вам надо будет заплатить всего шестнадцать тысяч восемьсот пятьдесят рублей сорок копеек. – Вера Николаевна смотрела на меня так, словно осчастливила на всю оставшуюся жизнь.

И что она думает, что я теперь с криком «ура!» должна бежать к кассе? Очень не хотелось разочаровывать эту яркую даму, но деваться было некуда."

"– Вера Николаевна, я частный детектив Татьяна Иванова. Расследую… параллельно с милицией… дело об убийстве горничной в гостинице «Приют странника».

По мере того, как я произносила мой маленький монолог, лицо дамы вытягивалось и становилось похожим на перезрелый огурец.