Будет все, как ты захочешь!

– Что вы говорите?! И много?

– Даже слишком.

– Ну вот, а следователь говорил, что Денис единственный. Это радует. Я думаю, наш адвокат теперь может требовать, чтобы Дениса выпустили под подписку?

– Не знаю, Константин Эдуардович. У следователя другое мнение на этот счет…

– Татьяна, поймите, для Дениса каждый день, проведенный в тюрьме… с его характером… Я боюсь, тамошняя публика не оценит его излишнюю скромность.

– Я понимаю. Поверьте, я делаю что могу. Я опрашиваю всех знакомых убитой девушки. Уже выплыли кое-какие новые факты, я пока не могу сказать, это непроверенные данные, но как только у меня будет что-то конкретное, обещаю, я сразу представлю это следователю.

Константин Эдуардович вздохнул тяжело. Он помолчал некоторое время, наверное соображая, о чем бы еще спросить, но сказал только:

– Пожалуйста, если что-то… позвоните нам сразу же. Мы с женой уже которую ночь не спим. И еще я думаю… не могут ли это быть происки моих конкурентов? На рынке столько мебельных фирм…

– Вообще-то не похоже, хотя… в наше время все может быть.

– Хорошо. Не буду вас отвлекать. Спокойной ночи.

– До свидания, Константин Эдуардович."

"Я повесила трубку и опять принялась обдумывать все с самого начала. Наконец, устав от бесконечных «кто» и «почему», я пошла в ванную готовиться ко сну. Лежа в постели и почти засыпая, я поймала себя на мысли о том, что много думаю об Артеме. Еще не узнав этого человека, я уже относилась к нему, мягко говоря, без особой симпатии.

Глава 4

Проснувшись утром и дав себе удовольствие какое-то время понежиться в теплой постели, я поймала себя на мысли о том, что опять думаю про этого Артема. Ну вот обидно мне как женщине, что мужчина отказался от встречи со мной. Но я тебя, парень, все же доконаю. Если уж гора не идет к Магомету, значит, Магомет пойдет к горе. Попив кофейку и выкурив сигаретку, я набрала Машин номер:

– Маша, доброе утро! Я не рано?

– Нет, что вы, я давно проснулась.

– Тогда не буду тебя задерживать, скажи только мне номер машины Артема.

– Номер машины… Так, сейчас… Девять… Девятьсот сорок семь, буквы не знаю. Синяя «десятка», новая, на крыше оранжевые шашечки. Сейчас еще рано, он выезжает обычно в обед, часто работать начинает у центрального рынка.