Будет все, как ты захочешь!

– Ты сразу понял, что она неживая?

Мотнул головой, понятно: не сразу.

– Ты подошел и посмотрел, может, даже спросил ее о чем-то?

Кивок.

– А она молчит. Ты…

– Наклонился, – совсем тихо сказал Денис.

– И понял, что она не дышит. Пояс сразу увидел?

Кивок.

– И что ты сделал?

– Испугался. Выбежал и закричал.

Лаконичный ты мой. Насчет последнего я сомневаюсь, трудно поверить, что он может кричать. Он нормальным голосом говорить не может.

– Денис, вспомни, пожалуйста, когда ты пошел в душ, ты запер дверь на защелку?

Денис кивнул.

– А когда ты выбегал, дверь была заперта?

Пожал плечом.

– Денис, вспомни, это важно.

Долгое молчание. Пожал плечом. Ясно, это ему вспомнить уже трудно, он был в шоковом состоянии.

– Кто прибежал на твой крик?

– Администратор.

– Что она делала?

– Посмотрела на девушку и позвонила по телефону.

– Кого она вызывала?

– Милицию. Потом «Скорую».

– Еще что-нибудь можешь добавить?

Мотнул головой.

– А ты знал убитую?

Кивок головой.

– Видел в гостинице?

Кивок.

– Тебя здесь не обижают? – спросил Семен Яковлевич своего подзащитного.

Парень мотнул головой.

– Маме с папой что передать?

Денис молчал, опустив низко голову.

– Держись, мой мальчик, я знаю, тебе здесь не сладко. Мы делаем все, чтобы тебя отсюда поскорее вытащить.

Тут я встряла в их «разговор»:

– Денис, ты можешь дать мне телефон твоей… подружки?

Он поднял голову и удивленно посмотрел на меня:

– Ее там не было…

– Но ты все-таки дай, мало ли… мне надо всех опросить. И обязательно вспомни, была ли заперта дверь комнаты, когда ты выбегал. Хорошо, Денис? Если вспомнишь – скажешь Семену Яковлевичу.

Он кивнул. Потом продиктовал номер сотового телефона.

– А сотовый своего отца помнишь? А мамы? А Семена Яковлевича?

Денис каждый раз кивал головой.

– И сколько же номеров ты помнишь?

Он пожал плечами:

– Десять или больше, не считал.

– А еще несколько номеров сможешь запомнить? Вот так: услышать и запомнить?

– Могу.

Молодец, память действительно хорошая. Потом адвокат задал ему несколько, на мой взгляд, незначительных вопросов, и мы стали прощаться.