Чужой ребенок

Надо вернуться обратно, выяснить у Тамары, приходил ли кто к ней, спрашивал ли про Ваньку. Идея тоже так себе, если она в таком состоянии, то вряд ли вспомнит, но мало ли… Хоть буду понимать, насколько глупо сейчас прятаться. Может, уже и не ищет никто, забыли про нас. Хотя, если Ванька реально ничего не утаил больше, то искать должны. Например, органы правопорядка. Пусть не очень активно, но хотя бы опросить обязаны родственников, друзей… И, опять же, надо помнить про тех мужиков, что уложили на больничную койку Иваныча… Если одно с другим связано, конечно, потому что сейчас, по прошествии небольшого времени мне все больше это все начинает казаться бредом, натянутой совой на глобус…

Я отбрасываю сигарету, разворачиваюсь к подъезду, захожу уже, и вижу, как по двору ползет темная машина с тонировкой.

Тех самых мужиков, что приезжали к больнице…

Глава 25

Замираю в шоке буквально на секунду, потому что из головы все к чертям вылетает, слишком уж перепад сильный, но затем прихожу в себя и молча рву наверх, даже не пытаясь по пути придумать, что дальше делать буду. Забаррикадироваться в квартире? Вызвать полицию? Позвонить Хазарову? Последнее особо смешно, потому что телефон мне никто не озаботился оставить, а я слишком гордая и дура, чтоб самой приставать и спрашивать.

Дверь в квартиру открыта, забегаю, натыкаюсь сходу на дико расстроенного Ваньку, моющего чашку в кухне."

"— Мама где? — спрашиваю, заглядывая в комнату. Вижу тело на диване и понимаю, что могла бы и не спрашивать. Слабый, измученный токсинами организм, получив небольшую дозу спиртного, ожидаемо впал в прострацию и вырубился.

— Там утренние приятели, — коротко поясняю Ваньке, — дверь есть чем подпереть?

Он бледнеет, роняет чашку, бросает взгляд на мать.

Прикусывает губу.

— В подъезде уже?

— Наверно…

— Валим к Паше.

— Куда???

Вопрос я задаю уже на бегу, следуя за Ванькой на выход. Мы запираем дверь на ключ, тревожно прислушиваясь к шумам в подъезде, и шустро поднимаемся на этаж выше.

Ванька толкает дверь, такую же хлипкую на вид, как и в его квартире, и мы оказываемся в невероятно загаженной прихожей.

Пока я оглядываюсь, Ванька торопливо закрывает дверь и прижимается ухом к полотну.