Чужой ребенок

"

"Тонированное стекло с переднего пассажирского сиденья опускается, и я вижу веселую физиономию Серого, того самого парня, что буквально десять минут назад вытолкал нас из спортивного клуба.

— Подвезти? — улыбается он лучезарно.

Я не отвечаю, напряженно вглядываясь в тонированное стекло заднего сиденья. Там точно кто-то сидит…

Глава 22

— Не надо нас подвозить, иди нафиг! — ну кто бы сомневался, что Ванька не воспользуется моим временным ступором и не выступит!

Боже! Как этот ребенок дожил до своего возраста с таким характером???

Я торопливо пихаю его локтем опять за спину и вежливо отвечаю:

— Нет, спасибо, мы как-нибудь сами.

В этот момент опускается стекло на заднем сиденье и — сюрприз, который не сюрприз! — оттуда на нас смотрит Хазаров.

Его темное лицо в полумраке салона смотрится еще темнее, а глаза — чернее. Словно дьявол из преисподней, ей-богу.

— Садись в машину, — коротко командует он.

И, блин, я делаю шаг вперед прежде , чем успеваю осознать происходящее.

Протягиваю руку к дверце, но Ванька в этот момент опять ввинчивается вперед и, отвечая Хазарову таким же жестким и неуступчивым взглядом, коротко режет:

— Нет.

Я коротко ругаюсь про себя, прекрасно понимая, что нельзя с такими людьми так говорить, и что никакой скидки на возраст ребенка не будет, если Хазаров сейчас решит обидеться…

Но в этот момент Хазаров неожиданно… улыбается! Его зубы белеют в темноте салона, тоже не особенно украшая темное лицо, наоборот, вводя в еще больший ступор.

— А это даже может и быть… — бормочет он, а затем переводит взгляд на водителя.

Серый тут же покидает машину, обходит ее и открывает перед нами заднюю дверь.

— Не пойду! — рычит Ванька, и Серый, коротко глянув на Хазарова и , похоже, получив молчаливое разрешение, легко и на удивление деликатно запихивает Ваньку в машину. Ну и я за ним, конечно же, сажусь, уворачиваясь от протянутой, чтоб помочь, руки.

На заднем сиденье просторно, может поместиться еще три таких, как я, так что мы с Ванькой жмемся к двери, а Хазаров сидит, развалившись и пристально нас разглядывая, словно неведомых и забавных зверушек в зоопарке, у противоположной.

— Анька, пошли, — Ванька, поймав воинственную волну, никак не угомонится, скалит зубы, словно волчонок на матерого зверя, который, пусть и боясь и поджимая хвост, но готов дать отпор из всех своих небольших силенок, но я его коротко урезониваю:

— Подожди. Надо поговорить.