Чужой ребенок

Хазаров, нисколько не напрягаясь от ножа в пальцах десятилетнего ребенка, разглядывает его внимательно.

— Это он, что ли? — переводит взгляд на меня.

— Да, — киваю, старательно пытаясь чуть оттеснить Ваньку. В голове молнией: “Найти и завалить хотел”... Черт! С него станется кинуться сейчас! — Извините… Он перенервничал… Ванька!

— Ничего не перенервичал! — звонко печатает Ванька, — много чести!

— Хороший нож, — кивает Хазаров, — кто делал?

— Хороший человек!

— Вижу… И пользоваться умеешь?

— Да!

— И на человека?

— Да!

Хазаров опять смотрит на меня:

— Насчет помощи понимаю теперь, да.

Мне в этот момент все же удается чуть оттеснить Ваньку и встать перед ним:

— Послушайте… Я понимаю, что вы не вспомнили… Но мама Вани уверена, что вы — его отец…

— Мне плевать. В этом городе сотни баб могут быть уверены, что я — отец их детей, это не имеет никакого отношения ко мне.

— Да ты… — звонко кричит Ванька, пытясь прорваться к Хазарову, но я не пускаю.

Ванька не успокаивается и рассказывает Хазарову, кто он. С выражением и фантазией.

У меня краснеют уши, а Хазарову плевать, похоже.

Он смотрит на Серого, коротко кивает, и тот активизуется, прихватывая меня опять за плечо. Тут же выступает Ванька:

— Руки от нее!

Серый показательно поднимает ладони вверх:

— На выход! — командует.

Я в таком страшном раздрае, что даже не нахожу, что сказать еще. Почему-то именно такого сценария развития ситуации не виделось.

От этой растерянности теряю время, и Серый уводит нас от хозяина клуба.

Обратно, через толпу молчащих все это время мужиков.

Ванька идет впереди, ножа уже в руках нет, смотрит по сторонам с вызовом, шаг печатает твердо. Защитник мой.

А я не выдерживаю и все же оглядываюсь перед тем, как выйти из зала.

Хазаров внимательно смотрит нам вслед.

И все. Все.

В предбаннике Серый открывает дверь и кивком приказывает покинуть помещение.

Ванька спускается первым, я — за ним.

Никто не говорит ни слова, дверь просто захлопывается за нашими спинами.

Звук хлопка ударят по голове, приводя в чувство."

"Я смотрю на худенькую Ванькину спину и кусаю губы от отчаяния.