Чужой ребенок

Отец Ваньки, по отзывам Иваныча, серьезный человек… Может, поможет? Хотя бы сына прикроет от колонии… Во сколько сейчас в колонию сажают? И почему я вообще об этом думаю? Боже… Давно ли моя жизнь была простой и понятной? Предсказуемой?

Я смотрю я на Ваньку строго и прерываю его истерику коротким:

— Рот закрыл. Быстро говори, где можно отца найти. Знаешь?

— Нет! — и глаза вниз.

— Знаешь. Говори.

— Нет! Он все равно не поможет! Он даже не знает про меня!

— Ну вот и пришло время узнать.

Глава 19

— А он точно здесь может быть? — я с сомнением рассматриваю облезлую вывеску спортклуба “Арсенал”, расположившегося на втором этаже старого, еще семидесятых годов постройки здания магазина.

Когда-то это место называлось “Эластиком” и продавало промтовары типа резиновых “мыльниц” и страшных, как вся моя жизнь, пупсов. А после наступления благословенного времени капитализма, тут привычная солянка из “Шестерочек”, “Все по 39”, аптек и прочего. И вот, на втором спортклуб приютился.

С опаской заглядываю внутрь, наблюдаю лестницу, довольно крутую, пропадающую в черном провале неосвещенного коридорчика.

Страшно, блин…

Поворачиваюсь к насупленному Ваньке, с независимым и гордым видом пинающему выщербленную тротуарную плитку.

— Здесь, — наконец, соизволяет он ответить, — пацаны говорили, каждый вечер тут…

— Место странное… — высказываю я сомнения, оглядываясь.

На город опускается вечер, уже восемь скоро, еще очень светло, начало лета все-таки, но все равно не по себе.

Мы не в Крестах, а в Новом городе, но место все равно не очень презентабельное.

И как-то не сильно похоже, что человек, привыкший проводить тут время, способен чем-то нам помочь… Или Иваныч ошибся в его определении? Может, когда-то давно этот… как его… Хазар и был крутым, но время его, судя по всему, прошло…

— Нормальное место, — оттопыривает губу Ванька, — это его клуб, пацаны говорили…

— Что-то дофига твои пацаны знают, — кошусь я на него, — может, врут?

Это я так завуалированно намекаю на лапшу на ушах Ванькиного авторства, если что.

Потому что после всего, что он уже успел сделать и мне не сказать, берут сильные сомнения, и никак я их не выветрю из подсознания.

Очень уж сильно Ванька не хотел мне выдавать адрес отца, прямо сопротивлялся козликом бодливым, уверяя, что вообще не в курсе, что не видел и не знает…

И только когда я пригрозила, что прямо сейчас встану и пойду в полицию и плевать мне на все, упертый засранец сдался.

Выдал адрес.