Чужой ребенок

Он дико харизматичен и властен, этого не отнять. И знает это. И пользуется, может, даже неосознанно, как хищник пользуется своими когтями, своим оружием, для того, чтоб побеждать… Я поддалась, дура, чего уж там… Но надо разруливать, Ань. Надо выплывать. Пока можно.

— Насчет всего остального, — продолжаю я, стараясь не обращать внимания на ставшие совершенно жесткими глаза Хазарова, — то я тебе уже все говорила. И не собираюсь повторять.

Он с полминуты смотрит на меня, и это время тянется, напрягается между нами подобно струне.

Вот-вот лопнет. И что тогда? Набросится? Опять? Что сделает? Выкинет из дома? Убьет? Все варианты имет полное право на жизнь, и осознание этого поражает.

Еще больше поражает то, что совсем недавно он целовал меня, брал… Не был нежным, нет. Но и боли не причинял… И заставлял ощущать себя практически счастливой… Контраст силен настолько, что больно в груди.

Я смотрю на него, такого холодного, такого черного зверя, и думаю, что ошиблась в своем определении, данном недавно, но, кажется, в другой вселенной, в другой жизни, когда рассматривала их троих, Ара, Каза и Хазарова, сидящих у бассейна.

Тогда я, помнится, сравнивала Хазарова с тигром… Ленивым, вальяжным, полностью уверенным в себе и своей силе. В том, что ему все позволено. В любой момент… Интересно, тогда началась моя болезнь? Наверно…

Он же в тот момент повернулся и посмотрел… И я замерла, как дура… Да, определенно тогда.

В хищниках есть очарование. Вот я и очаровалсь. И послушно подчинилась, сама пошла в расставленные лапы, забыв про то, что на них когти…

Сейчас Хазаров меньше всего похож на тигра.

Сейчас он — удав. Холодный, расчетливый, безэмоциональный… И я в его кольцах… Боже, как же я так? Как я вообще умудрилась-то?

— Знаешь, — неожиданно говорит Хазаров, и струна между нами провисает, так и не лопнув, — а ведь я… Я почти… Удачно, ничего не скажешь… — Он тянется опять к сигаретам, закуривает, выдыхает дым, смотрит на меня сквозь него, чуть прищурившись, словно неведомую зверюшку изучает, прикидывая, как она будет смотреться на его каминной полке.

В качестве чучела, например, — Шишок — хитрая тварь… Удачно все обставил. О том, что мне интересны карьеры, не знал никто… Как я думал. Но этот момент я еще выясню. Но я был готов. А вот к тому, что он на опережение сыграет… Никогда ему на это ума не хватало.