Чужой ребенок

К нему уже успели подойти несколько мужчин, пожать руку, о чем-то коротко и непонятно переговорить. Я все это время простояла тупой, улыбающейся невпопад куклой и, судя по всему, отлично справилась со своей ролью.

Интересно, сколько это все продлится?

В глубине зала сцена, на ней сейчас играет одинокий саксофонист, что-то джазовое, стильное. До этого был танцевальный дуэт, невероятно красивые молодые люди с контемпом. Периодически появляется ведущий, со странно знакомым лицом, кажется, я его по телевизору видела, то ли комик какой-то, то ли певец.

Он разбавляет атмосферу шутками, пытается кого-то из зала даже привлекать для веселого разговора, но здесь ему явно не везет. Народ собрался совершенно не активный. А, может, умудренный опытом ведущий, посмотрев на реакцию и , особенно, на физиономии собравшихся, просто перекроил программу… Так, того и гляди, шансон польется со сцены. И это, я более чем уверена, будет воспринято благосклонней того, что сейчас дают.

Я поглядываю на Хазарова, невозмутимо сканирующего толпу и поглаживающего мой зад, гадаю, сколько это все продлится и могу ли я указать ему, что можно уже руку-то убрать, я , вроде как, не падаю больше…

Ловлю на себе мимолетные, но крайне внимательные взгляды, причем, не только женщины стараются, что вполне естественно, но и мужики, что, на мой взгляд, вообще смешно.

Под этими взглядами опять хочется поправить подол, прическу, а еще просто свалить отсюда подальше.

Вместо этого выпрямляюсь, делаю невозмутимое лицо, смотрю на сцену, где ведущий в очередной раз пытается расшевелить зал шуткой.

Ох, побьют его, чувствую… Тут у нас не столица, не все шутки одинаково полезны…

Неожиданно Хазаров напрягается. Это совершенно незаметно со стороны, но я чувствую, как его пальцы крепче, чем надо, впиваются в мой бок.

Ловлю тяжелый взгляд, устремленный на кого-то в толпе. И этот кто-то приближается к нам.

Люди перед ним расступаются, словно льдины перед ледоколом.

— Тагир, приятная неожиданность! — мужчина, появившийся перед нами, невысок и массивен, с залысинами и крупными чертами лица.

Он улыбается, тянет Хазарову руку, и тот, чуть помедлив, пожимает ее. Эта пауза не остается незамеченной мужчиной, и он начинает улыбаться еще ласковей, — рад тебя видеть, хоть и не ожидал…

— Ты прислал приглашение, — пожимает плечами Хазаров, не улыбаясь, совершенно не выдавая никаких эмоций, словно робот. И только глаза темнеют , да скулы заостряются.