Будет по-моему (СИ)

*****"

"Телефон мне привозят только в обед. Мне кажется, я достаточно спокоен, чтобы поговорить вечером с Золотинкой. Как только на ринге отстреляется Демьян.

Вставляю сим-карту, куча сообщений «вам звонили». Среди них ни одного от Златы. Цепляет так, будто ржавым крюком прошлись по сердцу. Тут же перезванивает Андрей, от него и Максута до хрена пропущенных. Зрители шумят, поэтому быстро выхожу из зала к раздевалкам.

— Макар, привет, — по голосу слышу, волнуется.

— Говори, — сердце замирает, перестает биться, будто чувствует, что-то случилось.

— Таракан… бля, Макар… мы тебе говорить не хотели…

— Ты родишь или нет?! — ору в трубку, не обращая внимания, как на меня оборачиваются члены других команд, застрявшие в коридоре. — Что этот сука еще сделал?

— Избил Злату… — перед глазами красная пелена. Что значит избил? Как, бля, можно было на нее руку поднять? Она же нежная, маленькая, хрупкая, как статуэтка. Она моя! Ее нельзя трогать! Он труп… — Мы его с нее сняли, когда он…

Макар

— Он пытался… — Андрей не решается озвучить, наверняка уже жалеет, что рот открыл.

В голове рождаются предположения, но я запрещаю себе думать, что он прикасался к ней своими погаными руками.

— Что он пытался сделать? — слово «пытался» в данном случае совсем не успокаивает. Мысленно я уже заливаю его кровью пространство вокруг себя.

— Изнасиловать, — выдыхает, спотыкаясь на каждой букве. А меня накрывает, перед глазами бордово-кровавая пелена. Я хочу видеть, как он подыхает.

Не помню, как сбросил вызов.

Не помню, что заходил в раздевалку и бросил команде, что возвращаюсь в Москву. В голове каждую секунду взрывается мысль, что Золотинка там одна. Я обязан быть рядом. Спрятать в своих объятиях, успокоить. Она не должна бояться жить, не должна бояться таких мразей, как Таракан. Не допущу, чтобы с ней еще раз случилось что-то плохое. Мне головой о стену хочется биться, потому что допустил такой поворот событий, не досмотрел, не уберег.

Желать женщину недостаточно, она должна быть счастлива рядом с тобой, находиться в безопасности, жить в достатке.

Мы учимся на своих ошибках, эту ошибку усвою на всю жизнь. Эта ошибка, как острый кинжал – вскрыла мне внутри вены, захлебываюсь своей кровью, потому что какой-то урод посмел сделать ей больно, а я корчусь в агонии, дохну от чувства вины.

— Ты куда собрался? — следом за мной в номер врывается Демьян, рычит агрессивно.

— В Москву, — я в бешенстве, дико зол, но не на него.