Будет по-моему (СИ)

Самый толстый плед расстелили на пожелтевшую уже жухлую траву, села я на сложенную куртку Макара, а на плечи накинула еще один плед. На самом деле холодно не было. От воды веяло такой свежестью, что невозможно было надышаться. Мутное осеннее солнце иногда выглядывало сквозь серые плывущие облака, и тогда под пледом даже становилось жарко.

Макар сел позади, убирая в сторону плед, откинулась ему на грудь. Сумка с продуктами стояла у нашей стоянки, а мы сидели и смотрели на воду. В его объятиях было уютнее и теплее, чем под десятком пледов.

Большой и сильный, он заслонял не только от ветра, но и от житейских бурь.

Эта останова не была случайной, Макар ее задумал. Видел, что я все сильнее нервничаю, чем дальше уезжаю от дома. Отвлек.

Наблюдая за утками, мы обсуждали их поведение, говорили ни о чем, но при этом были близки, как никогда. Я полностью расслабилась, с моего лица не сходила улыбка. Волнение перед возвращением стало отступать. Я и раньше знала, что с ним мне бояться нечего, но умудрилась себя накрутить.

Вкусный свежий воздух разгонял аппетит, но до приготовленной мамой еды мы добрались не скоро. Макар развернул меня к себе лицом и поцеловал. Сразу страстно. Не сдерживая свою дикую натуру.

Мои губы горели. Я растворялась в нем. Забыла о том, что позади нас трасса, впереди за рекой – деревушка, откуда мы видны как на ладони.

Макар задрал мой свитер вместе с бюстиком под самое горло. Смял в ладонях грудь, припал губами к вершинам. Это… это фантастично. Каждый нерв в теле отзывается томлением.

Внизу живота тянет, тяжелеет. Бедра сами приходят в движение. Макар рычит, сжимает мои бедра, вынуждает тереться о каменное возбуждение, которое гордо упирается мне между складочек.

— Златка, я бы тебя прямо здесь трахнул, но мозги еще варят, — прорычал он, отрываясь от моей груди. — Не хочу, чтобы на твою красивую голую задницу кто-то кроме меня пялился, — поправляет на мне одежду. — Ля-я-я, я сейчас в реку полезу, — тяжело дышит, закрыв глаза.

— Макар, давай… — он так резко распахнул глаза, что я проглотила окончание фразы.

Я видела, что ему наша прелюдия далась тяжело, даже меня ломало от неудовлетворенного желания. — Помогу тебе снять напряжение.

— Золотинка, если ты предлагаешь взять его в рот, то я от одной мысли кончу, — тяжелый взгляд и разлетающиеся крылья носа подсказывали, что он на грани. — Я тысячу раз на день представляю твои губы на своем члене. Ля-я-я, Златка, нет! Нас увидят… — зло косится в сторону домов.