Будешь моей женой. Снова (СИ)

Это не от неуверенности в себе и прочей ереси, которую несли тупые психологи, оправдывая свою профильную некомпетентность. Я тоже умел интернетом пользоваться и собирать «бабкины» тезисы, а потом с благородным знанием вещать о важном. Я хотел, чтобы Ярина любила только меня. Чтобы всегда была рядом. Никто и никогда не был со мной настолько нежен, заботлив, не одаривал бескорыстной любовью, просто потому что я есть. Что существую. Что рядом. Она давала мне это чувство. Я думал, что давала.

До сих пор понять не мог, когда эта маленькая крошка с невинными умопомрачительными глазами пробралась ко мне в душу? Она возбуждала во мне мужчину, это да: красивая, молодая, чувственная девушка.

Моя жена мне изменяла. Мне! Святославу Нагорному! Моя жена беременна. Не от меня. А ведь я хотел детей.

Перед глазами снова красная пелена, такая же, как вчера: все заволокло, крушить и убивать хотелось. Шею тонкую сжать и переломить. Чтобы не слышать оправданий, слез, глаз искренних не видеть.

— Актриса! — ударил кулаком в стену. Еще. Еще. Еще. Костяшки снова начали кровить и саднить. Больно. Пусть будет больно физически. Это последняя слабость, которую позволю себе в отношении этой женщины.

Голый вышел из душа, осмотрел разруху в спальне и растерзанную постель. Подошел ближе, схватил подушку и прижался к ней носом. Ее запах. Пряно-фруктовый поначалу. Но духи меня никогда не привлекали. Я смотрел глубже, чувствовал острее, в самую сердцевину. Ярина пахла женщиной. Моей женщиной. Самкой, которая подошла мне на животном уровне, где запахи и инстинкты. Ее аромат сводил меня с ума.

Взгляд привлек кусок белого шелка. Женские трусы. Жены? Я подобрал, понюхал и отшатнулся.

Если бы Ярина не вернулась или пришла позже? Что бы я сделал? Наверное, трахнул бы девицу и делал это до того момента, пока не увидел бы боль в нереально невинных глазах жены.

Я получал извращенное садистское удовольствие от ее мучений. От медленного и жестокого прокручивания ножа в смертельной ране.