Будешь моей женой. Снова (СИ)

Его лицо ничего не выражало, но я слишком хорошо знала мужа: у него на виске, когда нервное напряжение достигало пика, ярко пульсировала голубая вена. Если она переставала выделяться — Нагорный пришел к решению своей проблемы.

— Кто осмелился? — тихо и нарочито спокойно.

— Редакторы и хозяева изданий клянутся, что не понимают, и судорожно отзывают напечатанный материал. Мы пока не в курсе, кто заказчик, но атака максимально на, — повернулась ко мне, — на репутацию Ярины Дмитриевны и законность рождения ее дочери.

— Нашей, — неожиданно и очень твердо произнес Святослав. Я сглотнула и едва удержалась, чтобы не сползти с кресла без чувств. Кто ему рассказал?! — Эльвира, поезжай в офис, поднимай всех наших газетчиков, я дам ответ на все вопросы. С теми, кто посмел оскорбить меня и мою жену, разберусь лич… — повернулся ко мне. — В общем, это не твоя забота. Поезжай.

Я молча дождалась, когда Эльвира Намазовна выйдет, прежде чем осторожно поинтересоваться относительно его утверждения.

— Что ты имел в виду? — максимально ровно.

— Прочитала? — веером разложил передо мной самые вульгарные и мерзкие заголовки. Его пресс-секретарь права: меня и дочь не жалели, а по Святославу проходились по касательной, как по жертве обмана неверной жены.

Ярина Нагорная: невинная овечка или волчица с чужим волчонком?

Дальше текст, как я устраиваю вечеринки в особняке, словно там нет никаких детей.

Жена главного мецената города замечена в связи с троюродным братом.

Ниже снимок, как я танцевала с Артуром.

Нагорный не признает ребенка своей жены. Нагуляла? От кого?

И я на приеме рядом с губернатором пью шампанское.

Какая пакость. Такие вещи не пишут про жен самых влиятельных людей не только города, но и страны.

— Твоя жена — шлюха, — сделала вывод. — Ты и сам так считаешь.

— Ты реально думаешь, что это я? — шепотом спросил. Я не ответила.

Я молчала. Он массировал виски. Кто-то явно хотел нас снова столкнуть и вызвать ярость в Нагорном. Это мог быть кто-то из моей родни, но кто именно? Подходили примерно все!

— Моя репутация меня не сильно волнует, — устало пожала плечами. — Эта грязь намеренно льется на меня. Оправдываться не собираюсь. Мне это неинтересно.