Будешь моей игрушкой (СИ)

– Опять эти черти окаянные! Локи – Локи, на кого же ты нас оставил?! Заносите его!

Слова знахарки заставили задрожать, но ничего спросить я не успела. Взволнованно заохав, она поспешила к выходу.

– Девочка, даже не думай подниматься! – наказала она, строго погрозив костлявым пальцем. – Лисар, побудь с нашей гостьей! – уже за дверью послышался хриплый голос, а через минуту в дверях показался светловолосый мужчина.

– Что происходит? – растерянно спросила его, свешивая ноги на пол.

– Оставайся, пожалуйста, в кровати, – бархатный баритон моего спасителя ласкал слух.

– Почему ты игнорируешь мой вопрос? – зарычала на него, раздраженная попытками сменить тему.

Крупный мужчина расправил широкие плечи и, взяв с подноса тарелку, вручил ее мне.

– Я рассказываю, ты ешь! И не предпринимаешь попыток куда-то сорваться!

Дождавшись согласия, он устроился на стуле, где ранее сидела знахарка.

– Что происходит?! – повторила я вопрос.

Мужчина сложил руки на мощной груди и молча кивнул на тарелку, ожидая пока я начну есть.

Первая ложка рагу отправилась в рот, и он заговорил.

– После того, как мы нашли тебя у базара и принесли домой началось какое-то безумие. Ты не подумай, я не сопоставляю события с твоим появлением, – поспешно исправился он. – Локи годами оберегал наши земли от напасти, но неделю назад что-то случилось. Особняк бессмертного сгорел до тла. Бабушка Мирая, что часто жила в его доме...

Сердце чуть не остановилось от его слов, руки задрожали, а в голове послышался болезненный гул.

– ... не знает, что могло произойти! – продолжил он, и я чуть не разрыдалась от облегчения. “С Мираей все хорошо!” – В общем Локи исчез вместе с догоревшим домом, а заодно с тем, рухнули установленные им границы. Змееподобные твари, о которых многие слышали, но никто из наших не видел, стали все чаще подходить к городу и нападать на местных. Вот опять кого-то пытались загрызть. Моя бабушка и еще пара лекорей, единственные, кто хоть как-то может помочь... – устало выдохнул мужчина.

Слушала его размышления, и стало совсем тошно. Полная тарелка, что стояла у меня на коленях, вызывала отторжение.

“Как я могу жить с этим?! Как могу есть?! Что бы я не предпринимала, становится только хуже. Теперь на моей совести жизни пострадавших...”

– Как тебя зовут? – вырвал меня из тревожных мыслей Лисар.