Будь моим первым

Он даже не заметил. Лег спать и отрубился за секунду. Я прорыдала полночи, утром позвонила его маме и сказала, что все кончено. Она заверила, что чемодан паковать рано, у человека может быть просто плохой день. И оказалась права, но…

Но почему бы ему не рассказать о своем плохом дне? Я, может, только и делаю с утра до ночи, что жду, когда он придет и поделится.

Он много лет был один. Я постоянно себе об этом напоминаю. Привыкнет. Должно быть, меня в его жизни вдруг стало слишком много.

Скорее всего, мои страхи появились от безделья и избытка свободного времени.

Умом понимаю, но поделать ничего не могу. Иногда мы ссоримся. Тогда я начинаю сомневаться в его чувствах. Поводы зачастую глупые, какая-то нелепая бытовуха, и в нашем уютном мирке быстро воцаряется мир. До следующего раза.

После того ужаса со Славиком я, разумеется, стараюсь Илью не провоцировать. В нашем случае ревность — не способ разжечь огонь любви, это я усвоила на сто процентов. В плане секса у нас и так все прекрасно. Поэтому, если Илья берет меня в компании своих друзей — врачей или военных — я веду себя особенно скромно и тихо.

И вроде бы мне с ними весело. И интересно. Но… я практически всегда молчу, иногда теряю нить разговора. Они обсуждают незнакомых мне людей, говорят на темы, в которых я мало понимаю. С каждым днем я словно теряю себя и ужасно злюсь, что не могу ничего придумать. Ощущаю себя скучной неудачницей.

В середине марта, сразу после моего дня рождения, который мы прекрасно с Ильей отметили романтическим ужином, я получаю приглашение одногруппников поехать с ними на турбазу.

В прошлом году мы тоже ездили в лес с ночевкой. Сняли большой коттедж, жарили мясо, катались на плюшках. Было здорово! А я так давно никого из ребят не видела! Это моя компания, мои друзья. Илья выслушивает мой долгий восторженный монолог и отвечает коротко:

— Нет.

После чего продолжает заниматься своими делами, словно ничего не случилось. Будто я не пританцовывала весь вечер, предвкушая поездку.

— Ну почему нет? — иду за ним в комнату.

Разочарованно руки заламываю, нервничаю.

— Даже речи быть не может, Полина, — обрубает он. А обрубать он умеет. С виду мой мужчина может показаться добрым и бесконфликтным, но в нужные моменты он проявляет такую твердость, что у меня поджилки трястись начинают.

— Объясни хотя бы. Ты мне не доверяешь? Ты считаешь, я натворю дел? Это из-за того, что я не могу найти работу? Признайся честно, ты во мне разочаровался?

Он качает головой и просит перевести тему.