Будь моим папой!

Инга попробовала подойти, но Рокси не дала, грозно зарычав. К Кате она точно никого не подпустит!

– Но… Надежда Андреевна ничего не сказала.

– А ты спрашивала?

– Нет.

– Тогда что она тебе должна была сказать?

– Что у тебя есть дочь!

– Может, она тоже хотела, чтобы и ты посмотрела?

– Почему? – спросил Ингу.

– Я так решила.

– То есть вот так, без причины?

– Да.

Инга пришла со своим новым кавалером забрать свои вещи. Она прекрасно знала, что спустить его с лестницы не спущу, но специально провоцировала, так как хорошо знала, что за любое нарушение я вылечу с работы быстрее, чем чихну.

– А его зачем привела?

– Его зовут Артём! – напомнила Инга, но мне было абсолютно наплевать Артём он или Апполинарий! Бросил на него презрительный взгляд, под которым этот недоАртём съёжился. – Чтобы ты посмотрел!

На кого? Вот на этого хлюпика в пальто и галстуке, который трясётся как осиновый лист на ветру от одного моего взгляда?

Инга брезгливо посмотрела  на камуфляжную куртку и пыльные берцы.

Терять мне нечего, а выяснять отношения с моей мамой Инга не будет.

– Тогда зачем я приехала?

– Без понятия.

– И что мне делать?

– Понятия не имею! Нам пора!

Мне на самом деле было абсолютно всё равно, что она будет делать. В конце концов, такси ходят, гостиницы работают.

Рокси опять зарычала. Вот не жалует моя собака чужих… женщин!

– Давай Рокси возьмём? – попросила Катя.

Чёртик внутри меня радостно потирал руки.

– Давай, – согласился.

Инга отступила. Мы вышли из квартиры. Я, Катя и Рокси. Причём Рокси держала бывшую на приличном расстоянии. Катя нажала на кнопку вызова лифта. Двери тут же распахнулись. Видимо, Инга была последняя, кто приехал.

– Ты поедешь? – спросил Ингу, сдерживая сарказм.

Ответ был очевиден.

– Нет. Я подожду.

Стоял и смотрел, как двери лифта закрывают меня от прошлого.

Выдохнул.

– Иван, кто это? – тихонько спросила Катя.

Какое счастье, что она не назвала меня по имени при Инге.

– Старая знакомая.

– Но она не очень старая. Не такая, как наша нянечка, – Катя хлопала длиннющими ресницами и смотрела на меня глазами Василисы, прижимая к себе куклу.

– «Старая» в смысле – давняя.

– Это как ненужная? – переспросила Катя, сморщив носик.

– Совершенно верно! – согласился, понимая, что просто обожаю эту девочку за сообразительность.