Будь моим папой!

– Мам, а настоящий Дед Мороз придёт?

– Конечно, придёт! Только он не успевает ко всем, поэтому приходит, когда детки уже спят, и оставляет подарки под ёлкой.

– И ко мне придёт?

– Обязательно! – сказала уверенно, так как подарок от «Деда Мороза» уже был спрятан.

Я делала вызов Деда Мороза на дом, когда Кате было четыре года. Но Катя ему не поверила. Совсем. Поэтому больше заказывать не стала. Пусть лучше «приходит», когда Катя спит. Так она больше верила.

В доме сразу «запахло» праздником. Катя как заворожённая смотрела на мигающие огоньки и не отходила от ёлки, разложив все свои мягкие игрушки под ней.

– Катя, иди, поешь! – позвала дочь, наверное, уже в пятый раз.

– Мам, я не хочу!

– Ёлка никуда не убежит!

– Мам, я просто не хочу!

– Катюш, ну, пожалуйста! Мне нужно тебе всё показать. Завтра меня не будет.

– Мам, я всё знаю! К плите не подходить. Двери никому не открывать. Я же не маленькая!

– Я знаю! Ты у меня умничка! – Обняла свою крошку. – А я тебе «ёжиков» твоих любимых куплю.

– Здорово! Только купи больше, – попросила Катя. Посмотрела на неё удивлённо. Больше одной булочки Катя никогда не съедала.

– Будешь кормить своего пёсика? – предположила. – Ты, кстати, придумала, как его назовёшь?

– Да! Это Рокси! – Гордо заявила дочь. Кто бы сомневался! – А «ёжики» Ивану и его маме. – О, как?! Я даже немного растерялась. – Можно?

– Можно, конечно, но…

– Ну, мам, пожа-а-луйста! Купи всем!

– Хорошо, куплю всем, – пришлось пообещать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 29.

Иван.

Вернулся от Василисы домой. У мамы что-то шкворчало на кухне, шумела вытяжка, поэтому мой приход остался незамеченным. Даже Рокси, предательница, не встретила! Явно сидит возле мамы и ждёт вкусняшек!

Вымыл руки и ополоснул холодной водой лицо. Это начало входить в привычку, потому что по другому мысли никак не хотели приходить в порядок! И так было каждый раз после встречи с Василисой.

Увидев её первый раз, ещё в детском саду, когда она была готова «расправиться» со мной на месте, что-то щёлкнуло, и я не мог выкинуть из головы образ валькирии. Именно с ней у меня ассоциировалась тогда Василиса, с выбившимися прядями волос и сверкающими глазами. И даже потом, в пекарском колпаке и испачканной в муке щекой, она всё равно виделась той девой, которая решает судьбы воинов.