Будь моим папой!

С ушами всё понятно! Зачем клеммы вырывать?

– Наверное, хотели устроить ужин при свечах.

– А что? Романтично.

– Ага. Только вот после такой «романтики»… Ай!

– Что?! – вырвалось.

– Порезался. Вот сюда свети!

– Напугал!

– Ну, извини! Не хотел. – Иван снова повернулся в мою сторону. – Знаешь магическое заклинание?

– Какое?

– Какое-нибудь.

– Нет.

– Ладно, обойдёмся без заклинаний.

Он включил «автомат», и загорелся свет.

– О, да ты ещё и волшебник!

– А то!"

"Пока Иван закрывал щиток, я выключила фонарик на его телефоне и протянула ему.

Почему-то даже не волновалась, когда мы возвращались в свой подъезд. Иван открыл дверь, пропустил меня вперёд, и тут же наткнулся на меня. Потому что я застыла на месте: сидя на ступеньке, наклонившись на перила, спала моя дочь, не выпуская из рук поводка. Рядом лежала Рокси.

– Эх, Катюха, Катюха! Как я тебе завидую! – произнёс Иван, поднимая мою дочь на руки. Та даже не шевельнулась. – Спит богатырским сном!

– Накаталась, – вздохнула, поднимая валявшуюся ледянку.

– Вот! А ты не захотела! – «Подколол» Иван. Не стала ничего отвечать. – Катюха, ты, сколько сегодня маминых булок слопала? – прошептал мужчина.

– Тяжёлая?

– Теперь я знаю, кто у вас булочки хомячит! – шутил Иван, пока мы ждали лифт.

– Наверное, после горки одежда промокла…

– Ага! Рассказывай! Одежда у неё промокла!

Я не знала, то ли он смеётся, то ли на самом деле ему тяжело.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 25.

Иван.

Сам не понимал, что на меня нашло. Наверное, хотел просто посмотреть на реакцию Василисы. Её лицо, живое, настоящее, отражало все её эмоции: от удивления, до непонимания и смущения. Ясное дело, что Катюха была совершенно не при чём! Нормальный ребёнок, накатавшийся на горке, вырубился сразу, как только оказался в тепле. Это мне ещё повезло, что лифт работал! А так бы пришлось приложить усилия, чтобы не ударить в грязь лицом перед соседкой. Донести Катю, я бы, конечно, донёс, но вот не сбить дыхание и темп, тут не уверен.

– Сними сапожки, – попросил Василису.

– Да, ладно. Так положи, я её сама раздену.

– Но не в обуви же! Рокси, сидеть!

Василиса сняла с Кати обувь, и я занёс мелкую в комнату. Здесь я уже был, но в прошлый раз не особо то и рассматривал.

– У вас уютно, – сказал, пока Василиса расстёгивала молнию на куртке.

– Спасибо.

– Так это ваша заслуга, а не моя. – Я смотрел на ровно сложенные игрушки.