Дракон коварный, одна штука

Я похвалил, отдал последние распоряжения, и открыл третий портал, дабы призвать на полигон Виржаса и Урама.

– Вы сегодня вместо меня, – сказал парням. – Будете курировать испытание. О результатах отчитаетесь утром.

– Будет сделано! – хором выпалили они.

Судя по лицам, ассистенты точно догадались, что это месть за сломанную портальную машину. Впрочем, им действительно не мешает проветриться, иначе скоро заплесневеют безвылазно в лаборатории сидеть.

Махнув всем, я вернулся в казарму. Небо уже почернело, звёзды сверкали, по верхнему этажу растекался приглушённый храп Форгина.

Проходя мимо двери Нежного, я притормозил, но желание проверить как кадет устроился было, мягко говоря, глупым. Разумеется, я выбросил его из головы и продолжил путь.

Переступив порог собственной комнаты, посмотрел на почтовую шкатулку и хищно клацнул зубами. Меня интересовал маленький, но крайне важный вопрос – появилось новое письмо от братьев или нет?

Открытая крышка шкатулки, пухлый конверт, и я слегка удивился – вместо карточек в конверте лежало нечто другое.

Крупная круглая штука, с посеребрённым корпусом и плотно заряженная магией. Так. Я ведь слышал о таких вещицах. Что с ней нужно делать? Положить на стол и куда-то надавить?"

"Я положил и нажал на середину, где заметил углубление. Сразу зазвучала музыка, над «медалью» заклубился туман и быстро сплёлся в иллюзорный образ. Очень качественная иллюзия высотою с ладонь, и это была девушка, причём совершенно голая.

Она начала танцевать – сперва осторожно и, невзирая на обнажённый вид, целомудренно.

Там, где хотелось потрогать мне. Там, где захочет потрогать любой!

У меня не то что кровь, все жидкости в организме вскипели. Захотелось взять этот «подарок», пойти к братьям и обоих прибить.

Но я не шевельнулся. Просто сидел и смотрел, получая огромное удовольствие от понимания: да, это действительно война, но Вирр и Дэррек проиграют.

Более того, благодаря братьям, я убью двух зайцев сразу.

Даже трёх.

Нет, четырёх, если считать Вирра и Дэрека по-отдельности, впрочем, не важно.

Всех убью. Все пожалеют. А уж если после танцующей иллюзии мне опять приснится что-нибудь неуместно-эротичное, я буду ещё злее и опаснее.

Я даже зубами от удовольствия клацнул и похрустел костяшками пальцев. Ну, держитесь, шутники недобитые.