Будь моей ведьмой

— Уже не плачешь? — поинтересовался гад кощеистый. — Вот и умничка, а теперь давай-ка быстренько на выход, а то у меня вдруг возникло странное, но очень неприятное чувство, что количество моих тещ выросло в геометрической прогрессии.

Молча и зло ткнула в него пальцем. А потом поднялась на носочках, обвила его шею руками и обняла крепко-крепко, и снова слезы по щекам, потому что слов не было, а вот эмоции зашкаливали.

— Ритусь… — Стужев осторожно по спине погладил.

— Сволочь! — в сердцах выругалась я.

— Маргош…

— Елдыга с замашками самоубийцы! — меня понесло.

— Риточка, — он уже гладил вовсю, пытаясь успокоить.

— Гад, — простонала я, — буслай хохрикий!

— Маргошик, знаешь, ты бы не общалась с мавыми, они на тебя плохо влияют, — посоветовал Саша.

— Твоя смерть на меня плохо влияет!

Я всхлипнула и… и перестала плакать.

— Извини. — Он осторожно поцеловал в макушку и совсем тихо продолжил: — Я думал, что у меня хватит сил свалить к деду.

Запрокинув голову, посмотрела на него и хмуро спросила:"

"— То есть ты вообще не собирался мне сообщать, что тебя круто порезали, да?!

Пожав плечами, мне честно ответили:

— Я как-то не ожидал, что они до человеческой формы достали.

Мне вспомнился располовиненый «Феррари»… Потом та секундная битва ледяного змея и восьми черных вихрей… Потом в голове вдруг резко потемнело… и я в обморок свалилась, запоздалый.

* * *В себя приходила под откровенную брань и нежные поцелуи.

— Еще раз, — прозвучал злой голос Князя, — я вам очень благодарен за все, но Рита моя.

— Рита — двенадцатая хранительница Терры!

— Рад за вас, — вполне искренне произнес Саша. — Но вообще советую поискать кого-нибудь другого на это в высшей степени почетное место.

— Знаете, Александр Мечеславович, это смешно.

— Знаете, Руслана Всеволодовна, я ее вообще первый увидел. Следовательно, Рита моя.

Пауза.

Открыла глаза, улыбнулась встревоженному взгляду Стужева, напомнила ему общеизвестное:

— Сволочь.

— Я тоже тебя люблю, — с улыбкой ответил он.

Вгляделась в его темные в свече сумрака в избушке глаза и тихо спросила:

— Зачем ты это сделал, Саш?

Криво усмехнулся, наклонился и прошептал:

— Ответ уже прозвучал.