Будь моей ведьмой

— Это! — решила я.

— Жаль, платье вам изумительно подошло бы.

— Просто универ, — попыталась объяснить я.

Ольга понятливо кивнула, убрала платье, чулки и туфли, срезала бирки с остальной одежды и оставила меня переодеваться.

Когда я вышла из кабинки, у некоторых заметно потемнел взгляд, а Ольга с трудом подавила мстительную улыбку. Нет, на самом деле я ей была очень благодарна — на мне еще ни одни шорты и ни одна майка так не смотрелись — стильно, чувственно как-то и ненавязчиво подчеркивая все, что можно было подчеркнуть, я собой сама в зеркале залюбовалась.

А еще цвет маечки потрясающе подчеркивал оттенок глаз, в общем, мне очень понравилось, и даже появилось желание попросить Ольгу подобрать остальной гардероб для моих подросших после молочной речки форм.

— Черт, хорошо, что не платье, — хрипло произнес Стужев.

Ольга с трудом сдержалась, а затем невинно заметила:

— У вас от нее крышу… рвет.

— И чем дальше, чем больше, — не отрывая от меня взгляда, согласился Александр, а потом уже мне: — Ритка, ну нельзя же быть такой красивой!

— Извини, — развела руками, — ты сам в этом виноват.

— Да нет, мне все нравится, — заметил Стужев, забирая все передаваемые ему продавцами пакеты, — просто я вдруг подумал… — он взглянул на Ольгу, — а хиджабы тут где продаются?"

"Молча подошла к нему, забрала у Ольги пакет с платьем и посоветовала мужу:

— А ты не думай, Саш, просто расслабься и получай удовольствие.

* * *К универу ехали молча, только поглядывали друг на друга хитро очень и все равно улыбались — не портило настроение даже то, что нам предстоял грандиозный скандал по поводу покупок, которые он таки забрал из магазина, а я таки не надену.

Просто хорошо было, очень-очень, и единственное, о чем хотелось думать, это что мы сегодня почти весь день будем вместе.

— Хочу медовый месяц, — задумчиво произнес Князь, подъезжая к университетской стоянке.

Я ничего не сказала, любуясь взглядами всех наших, которыми они сопровождали «Феррари» Стужева. Нет, шока не было, Александр часто подвозил девушек, а потому смотрели на него как обычно — с восторгом, а на меня несколько скептически, мол, очередная жертва университетского альфа-мачо.

Но едва припарковав машину, Саша вышел, схватил мой рюкзак с заднего сиденья, привычно перекинул через плечо, следом была так же небрежно заброшена его черная сумка, после чего, обойдя машину, он укоризненно покачал головой уже вышедшей мне, закрыл дверцу, взял меня за руку и, весело насвистывая, повел ко входу.