Будь моей ведьмой

Стужев оглянулся, подмигнул и выдал в духе гуманистов:

— Главное — это любовь, малыш. И вот пока я точно знаю, что ты меня любишь, все остальное такие мелочи. Поверь.

Меня трясло, позади настигали озверевшие пауки, впереди жуткая кобра-мутант, а он говорит о любви! Млин, сволочь, у него совесть есть?!

— Не целься в спину, я сказал.

— Это неосознанно, — краснея, призналась я.

— Да я понял, — хохотнул Кощей. А потом уже змее: — Ненасытная, там хоть что-то еще осталось?

Кобра величественно кивнула.

— Понял, — отозвался Саша и сорвал второй браслет с руки.

Еще одна черная змейка умчалась на охоту. И почти сразу впереди раздался хрип и послышался звук ломаемых костей.

— В старой церкви не поют святые гимны,Кровь на бревнах частоколаКатолического хора,Свора скалится им в спину,Не по вкусу им отпетые могилы! —весело напел Стужев, вынимая из кармана странные черные кольца и неспешно на ходу натягивая их на пальцы.

— Это не любовь,Это Дикая Охота на тебя,Стынет красный сок,Где-то вдалеке призывный клич трубят.

— Маргош, осторожно, тут скользко, — предупредил Стужев и перешагнул преграду.

Я обходила труп по стеночке, в ужасе глядя на него и понимая, что в слизи увязнет паучья братия, не вся, но шуршание их догоняющих лапок меня жутко нервировало, так что я надеялась хотя бы на часть.

— Маргош, у меня есть вторая зажигалка, — напомнил Саша.

Перестала в него целиться, а очень хотелось.

Внезапно змея, что скользила рядом с Кощеем-младшим, замерла, затем метнулась вперед. А Стужев остановился, молча протянул мне руку. Я не подошла, я подбежала, а он, едва наши пальцы соприкоснулись, вырвал у меня арбалет и выстрелил. Во тьму. Будто наугад, но… из темной ниши в потолке вдруг начало падать тело. Раскинув руки и ноги… плащ, как мокрая тряпка, облепил его… Глухой удар! Гулкий, и здание ощутимо дрогнуло, послышался треск, посыпалась с потолка каменная крошка.

Мы в оцепенении стояли несколько секунд, глядя на труп посреди коридора, упавший шагах в десяти от нас, и вдруг Саша тихо сказал:

— Слишком просто.

Помолчал и добавил:

— Слишком.

Холодный озноб пробежался по спине. В следующее мгновение я закрыла глаза и вгляделась в горизонт, как в первый раз, вот только — она не стояла больше у трубы, как я.