Бронзовый ключ

Кимия вела себя так, будто его и Аарона не существовало.

– Я не хочу никуда идти, – сказала Тамара. – Я хочу сидеть со своими друзьями.

Кимия кивнула в сторону Аарона.

– Он тебе не друг. Он опасен."

"Аарон выглядел потрясенным.

– О чем ты?

– Твой папа в тюрьме, – отрезала Кимия. Аарон дернулся, точно она его ударила. – Что уже плохо само по себе, но ты лгал об этом. Всем.

– И что? – спросил Колл. – У тебя нет права знать все подробности личной жизни Аарона.

– Есть, если он живет у меня дома! – рявкнула Кимия.

Ярость накрыла Колла, раскаленная, ослепительно-белая ярость; часть ее была вызвана происходящим с Аароном, а часть была направлена на Аарона. Потому что он не мог до конца заглушить надоедливый голосок у себя в голове, твердящий «а что, если… вдруг… может», и ему было ненавистно все, что заставляло его не доверять Аарону. Включая самого Аарона. Он вскочил на ноги, не отрывая от Кимии взбешенного взгляда.

– Твои родители прилипли к Аарону, потому что он творец! – прорычал он. – А теперь ты ведешь себя так, будто он чем-то вам обязан! Он ничего вам не должен!

– Прекратите! Вы, оба, перестаньте! – Тамара резко повернулась к сестре: – Ты сказала маме и папе?

Кимия казалась оскорбленной.

– Разумеется, сказала. Они имеют право знать, что за человек этот творец.

Аарон спрятал лицо в ладонях.

– Кто тебя за язык тянул! – закричала, покраснев, Тамара. – Кто сказал тебе об отце Аарона? Кто?!

– Я сообщил только вам троим, – приглушенно произнес Аарон.

– Ну, я услышала от другого человека, – раздраженно ответила Кимия.

– Джаспер рассказал Селии. – Это был Алекс, он подошел со спины Кимии и положил ей руку на предплечье. – А Селия рассказала всем. Мне жаль, Аарон.

Аарон поднял голову. Его зеленые глаза потемнели.

– И что мне теперь делать?

– Все сейчас на нервах, – сказал Алекс. – После того, что случилось с Джен, и нападения элементаля на вас, ребята.

– Я пальцем не трогал Джен! И я бы никогда не причинил вреда Коллу! – возмутился Аарон. – Или кому-либо еще.

На лице Алекса читалось сочувствие.

– Просто потерпи, – посоветовал он. – Скоро найдется новый повод, о чем чесать языки. Так всегда бывает. Идем, Кимия.

Недовольно вздохнув, Кимия все же позволила ему увести себя за стол учащихся Золотого года.