Бронзовый ключ

Колл никогда не считал себя красивым. Вот Аарон был красив. А Колл был мелким и хромым, вечно напряженным и с резкими чертами лица. Хотя, если подумать, продавцы обязаны говорить тебе, что ты выглядишь хорошо. Действуя по наитию, Колл вытащил телефон, снял свое и Аарона отражение на камеру и отправил снимок Тамаре.

Минутой позже пришел ответ: «Неплохо». Дополнением к сообщению шло короткое видео с кем-то, от удивления падающим со стула. Колл не сдержал смеха.

– Им нужно что-нибудь еще? – спросил Аластер. – Туфли, запонки… что скажешь?

– Ну, определенно, рубашки, – ответила Миранда.

 – А еще у меня есть много симпатичных галстуков…

– Вам не нужно больше ничего мне покупать, мистер Хант, – испугался Аарон. – Правда.

– О, на этот счет не переживай, – неожиданно легкомысленно отозвался Аластер. – У нас с Мирандой уговор. Сойдемся на чем-нибудь.

Колл посмотрел на Миранду. Она улыбалась.

– Есть у тебя в магазинчике одна маленькая викторианская брошь, на которую я положила глаз.

После этих слов мышцы на лице Аластера слегка напряглись, но практически тут же расслабились, и он рассмеялся.

– Ну, за нее мы точно возьмем еще и запонки. И туфли, если они у тебя есть.

К тому моменту, когда они вышли из лавки с огромными пакетами в руках, настроение Колла заметно улучшилось. По возвращении домой у них едва осталось время, чтобы принять душ и причесаться. Аластер, выглядящий настоящим щеголем в новом пиджаке и черных штанах, отрытых, по всей видимости, в глубинах шкафа, вышел из своей спальни, распространяя вокруг себя аромат какого-то древнего одеколона.

Бормоча что-то себе под нос, он принялся искать ключи от машины. Колл едва узнавал в нем своего папу, который работал по дому в твидовых и джинсовых комбинезонах и который все лето помогал им собирать роботов из ненужных запчастей.

Аластер казался незнакомцем, что заставило Колла начать всерьез думать о том, что вскоре должно было произойти.

Все это лето его не покидало ощущение глубочайшего удовлетворения от гибели Врага Смерти. Константин Мэдден был мертв многие годы, но его тело, нетронутое тленом, хранилось в жуткой гробнице в ожидании возвращения в него души.

Но никто об этом не знал, и весь магический мир ожидал, что Константин со дня на день развяжет Третью Магическую войну. Когда же Коллам принес в Магистериум отрубленную голову Врага в качестве доказательства его смерти, весь магический мир выдохнул с облегчением.

Чего они не знали, так это что душа Константина продолжала жить в Колле.