Девочка Каина

Феликс потравил шуточек-прибауточек еще на минут десять и свалил в закат, а я остался напряженно сидеть за дубовым столом, вперяясь в гладкую блестящую поверхность.

Как так вышло, что, дожив до своих лет, не чувствовал подобного ни к одной женщине.

Все чаще поглядывал на экран телефона, чтобы долбанное время подошел к концу. Чтобы с чистой совестью отправиться домой. К своей девочке, надо чтобы она хоть немного отдохнула. Наверняка не легла спать, как я сказал. Миша все равно после жаропонижающих забылся под утро крепким сном.

А я сидел с ней, прижимая нежное тельце к себе.

Совсем сошел с ума.

Как-то тягуче рабочий день подошел к концу, я вывалился из кабинета выжатый как лимон, когда телефон завибрировал.

— Да, Настя.

— Руслан, а ты…ты скоро будешь дома? — голос мне не понравился, словно она через силу говорила.

Остановившись возле машины, пытался понять, что именно не так. Вроде я не успел еще никак накосячить, не обидел, не задел никак.

— Настя? Что случилось?

На том конце провода повисла пауза, монотонно давящий на уши писк из-за перебоев со связью бесил. Молчала и странно дышала в трубку.

— Заедешь в аптеку? У нас закончились жаропонижающие, а так все нормально.

Сжал челюсть. Ну врет же. Откровенно врет. Она со мной так никогда не говорила. Даже когда злилась, язычок острее перца чили.

— Ясно.

Дальше слушать не стал, решил как можно скорее удостовериться самостоятельно в своих догадках.

Скупив пол-аптеки, на всех порах понесся домой. Стоило только переступить порог и увидеть Настю, еле стоявшую на ногах, я понял все без слов.

Бледная как стена! Очевидно же, что заболела.

— Это ты называешь «все нормально»? — прогремел на всю квартиру.

— Тише, Миша спит! — взгляд резко перестал быть уставшим. Фурия вошла в свою стихию. Я схватил девчонку за руку и просто обалдел. Горячий чайник по сравнению с ней ничто.

— Да ты вся горишь, Настя! — приложился губами ко лбу. Потная. Горячая. — Быстро в кровать.

— Но ты голодный…

Голодный.