Девочка Каина

— Ты что творишь вообще?

7

НАСТЯ

И как-то сразу я пришла в себя, словно мозги проветрились, и способность рационально мыслить вернулась. Женщина заметно поутихла, то и дело переводя настороженный взгляд с меня на Каина. И вот на этой ноте все встало на свои места. Нет. Ни черта она меня ни с кем не спутала, ни с уборщицей, ни с девкой на одну ночь. Эта женщина прекрасно понимала, кто перед ней… видно, поэтому и заявилась.

Вспомнилась мне и встреча в торговом центре, и блондинка, что упоминала какую-то Оксану, и сейчас, я была уверена, — передо мной стояла та самая Оксана.

— Что ты здесь делаешь? — Каин нарушил возникшую тишину. Девушка моргнула несколько раз, открыла рот, облизнула губы, не сразу решившись ответить.

— Я… мы так давно не виделись.

— Кажется, я еще в прошлый раз все разъяснил, — Руслан говорил спокойно, но в тоже время в его голосе прослеживались угрожающие нотки.

— Это все из-за нее, да? — лицо девушки исказила гримаса отвращения и столько ненависти было в ее взгляде. — На молоденьких потянуло? А получше не нашлось? Ты где вообще ее откопал? Хотя, другая бы и не согласилась…

— Закрой свой рот, — Каин повысил голос, а я с каким-то извращенным интересом стояла и наблюдала за перепалкой этих голубков.

"— А то что, — усмехнулась девушка. Во взгляде триумф, словно власть свою почувствовала. — Ох, так она не знает о твоих предпочтениях? Да? — окончательно осмелев, она перевела на меня взгляд, оглядела с ног до головы и продолжила: — Так вот милочка, готовься к тому, что он любит жестко, так, что рыдать будешь и ходить неделю не сможешь. Не справишься — останешься не у дел.

— Как ты, что ли? — по изменившемуся лицу Каина я поняла, что пора заканчивать встречу старых друзей. Он покраснел даже, глаза бешеные, еще чуть-чуть и придушил бы стерву на месте.

— Что…что ты сказала? — разъяренная фурия, не иначе — вот как сейчас я могла охарактеризовать покрывшуюся пятнами девушку. И, наверное, стоило бы остановиться, промолчать и позволить Каину просто выпроводить ее, но задетая гордость и чувство справедливости взяли верх.