Британия глазами русского

открывает новую атомную электростанцию в Бэркли - перед церемониальной платформой батарея кино- и телекамер, и вся Британия смотрит репортаж о том, как опускается на зеленую лужайку неподалеку вертолет принца, которым он сам управляет, как произносит он собственноручно написанную (и, как правило, остроумную) речь на тему, чем обязана страна «яйцеголовым» ученым. Королева присутствует при закладке нового спортивного комплекса, на скачках «Аскот», при открытии движения по новому мосту через залив Форт у Эдинбурга - все это идет на первые полосы газет, в первые кадры кинохроники и последних известий по телевидению.

Последние сеансы кино, передачи по телевидению заканчиваются портретами королевы и государственным гимном «Боже, храни королеву». Когда Юрий Гагарин проезжал по улицам Манчестера, приветствовать его вышли сотни тысяч людей. В процессии машин мне случилось сидеть тогда с одним из виднейших лидеров британского профсоюзного движения. Он был горд тем, что его соотечественники умеют отдавать должное заслугам других. Но выразил он это словами: «Даже королеву не встречали здесь такие толпы». И говорил это человек левых взглядов, социалист не по принадлежности к лейбористской партии, а по своему духу и убеждениям и искренний друг Советского Союза.

Да, вероятно, скажете вы, но ведь королева в Британии царствует, но не правит? Верно. Права британского монарха носят формальный, а не практический характер. В число его функций входят созыв, продление и роспуск парламента, назначение и отставка премьер-министра, утверждение законов, принятых парламентом, право помилования, возведение в пэрство и дарование рыцарских титулов.

Но он может сделать это лишь по совету премьера или решению парламента. Даже если королевский двор выразит пожелание сделать лорда X герцогом, а премьер скажет «нет», лорд X герцогом не станет. Члены королевской семьи, как утверждают «авторитеты права», должны стоять «вне политики» и выдерживать строжайший «нейтралитет» между партиями и «сторонами». И внешне это так и выглядит.

С 1707 года ни один король ни разу не отказался санкционировать законопроект вопреки воле парламента. С 1783 года монарх не рискнул уволить в отставку ни одного премьер-министра. С тех пор как король по своей инициативе распустил парламент и назначил новые выборы, прошло больше века. Неиспользование прерогатив монарха отнюдь не означает, однако, их отмены.

Впрочем, миф о нейтральности монархии в Британии несет и другую, не менее важную нагрузку.