Британия глазами русского

И «Ландон сток иксчейндж» среди них - Гулливер среди лилипутов.

Здесь котируются акции 10 000 промышленных и других компаний. Здесь основной рынок бумаг, представляющих 55 миллиардов фунтов стерлингов капиталовложений (в том числе и 18 миллиардов государственных облигаций). Это почти вдвое больше всего валового национального продукта страны за год и в 8 раз больше годового правительственного бюджета. И если, строго говоря, такое сравнение не совсем правомерно с точки зрения экономиста, оно, по крайней мере, служит наглядной масштабной линейкой для замера как операций биржи, так и соотношения сил в английской экономике между правительством, включая казначейство и министерство экономики, и Сити.

(Замечу, к слову, что на бирже котируются только акционерные компании, да и то наиболее крупные.)

2600 брокеров и 750 джобберов оперируют на лондонской бирже. Их-то и видят туристы. Сменяя друг друга, гиды биржи - симпатичные девушки в приятных цветных платьях - проводят очередные группы любопытствующих в небольшой кинозал, где показывают фильм «Мое слово - мой вексель», строка в строку пересказывают содержание брошюрки о бирже, пытаясь как можно популярнее растолковать, что происходит в зале.

Увы, в большинстве случаев напрасно. Для непосвященного суета внизу - какой-то непонятный вертеп, особенно в активный день. Он запомнит, конечно, что справа, там, где стоят степенными группками господа в шелковых цилиндрах, - рынок правительственных бумаг; что слева в зале торгуют акциями горнодобывающих компаний, а в центре - нефтяных и промышленных. Он уловит, возможно, и отличие между брокерами, которые есть на всех биржах западного мира и действуют от имени «публики» на комиссионных началах, и джобберами, которые существуют только в Англии, служат посредниками между брокерами, назначают цену акций - одну, по которой «готов продать», вторую, по которой «готов купить», - и живут на прибыль от этой разницы. Но в целом для случайного туриста дело остается темным: спекуляция и только?

Спекуляция - да.

Это, пожалуй, самая известная нам сторона в деятельности капиталистических фондовых бирж.

В Сити до сих пор еще рассказывают новичку, как, получив от своих гонцов известие о победе герцога Веллингтонского при Ватерлоо на час раньше короля, Ротшильд успел за это время сначала учинить панику на бирже, сбить цену акций, быстренько через подставных лиц скупить их по дешевке и сделать 20 миллионов фунтов «чистыми», ибо час спустя курсы акций поднялись выше нормы.