Бриганты (СИ)

На седьмой день перед пиршеством, когда уставшие гости, разбившись на небольшие группы, ждали, когда уставшие слуги приготовят столы, ко мне подошел двенадцатилетний юноша в пуленах с короткими носами — паж Людовика Бурбонского — и произнес важно, стараясь казаться взрослым:

— Герцог хочет поговорить с тобой.

Жених был в новой темно-синей котте, украшенной золотыми лилиями. Мне кажется, в его любви к королевским символам проглядывали нереализованные мечты о троне. Герцог Людовик тоже устал. Шесть дней обжорства и пьянства кого хочешь вымотают.

Утешало то, что сегодняшняя попойка будет последней. Завтра отдохнем от пира, а послезавтра отправимся в поход.

— Я заметил, что у тебя сложились хорошие отношения с моей дочерью, — произнес Людовик Бурбонский таким тоном, будто для него это было неожиданным открытием.

Чтобы избавить его от дальнейших маневров, я сказал:

— Красивая и не глупая девочка. Я бы взял такую в жены.

— Она еще молода для замужества, и я пока не решил, за кого ее выдать, — по инерции продолжил он, умолчав, что его жена моложе Серафины, а потом, устав, видимо, и от дипломатии, произнес: — Зимой решим этот вопрос.

 — И предупредил: — Как понимаешь, приданое будет небольшое.

За внебрачными дочерями земли не принято давать, только деньги, которых у богатых сеньоров постоянно не хватает.

— Родственные связи бывают важнее денег, — сказал я.

— Это точно! — вяло улыбнувшись, согласился герцог Бурбонский и перешел ко второму важному вопросу: — Коннетабль Бертран дю Геклен хочет, чтобы ты присоединился к его армии.

Договор заключишь с ним. Странная просьба, ведь мы будет воевать вместе!

— Наверное, он опасается, что мой отряд ненароком оставят охранять какой-нибудь замок, — высказал я предположение.

— А ты хочешь остаться?! — удивленно произнес герцог, решив, что именно на это я и намекаю.

— Конечно, нет! — искренне признался я.

— Ты ему нужен потому, что трофеев много добываешь, — высказал предположение Людовик Бурбонский.

Наверное, судил по себе. — Бертран дю Геклен сейчас в любимцах короля, лучше с ним не ссориться. Так что отправляйся к нему хоть завтра.

— Так и сделаю, — сказал я и, не удержавшись, признался: — Устал я уже от пира!

— А каково мне! — воскликнул герцог так искренне, что мне стало жалко его.

Серафина болтала с подружками неподалеку от нас. Она делала вид, что занята разговором, но, как только я отошел от ее отца, сразу оказалась у меня на пути.