Бриганты (СИ)

36

Одной нашей победы хватило, чтобы Роберт Ноллис быстренько убрался с отрядом в Бретань, в свой замок Дерваль. Там он отпустил большую часть отряда, как сейчас говорят, добывать себе пропитание и честь. Многие вернулись в Англию, потому что в Бретани грабить нельзя, а во Франции стало опасно. Узнав об этом, наше войско отправилось в Париж. Пленных везли с собой. Они дали слово чести, что не сбегут, поэтому ехали верхом вместе с французскими рыцарями и питались вместе с нами. Попав в плен, они переставали быть врагами.

Вполне возможно, что кто-то из них, выкупившись, в следующем сражении окажется на нашей стороне. Они мне напоминали профессиональных футболистов из двадцать первого века. Кто больше платит, за того и играют: сегодня за одну команду, завтра за другую.

Бертрана дю Геклена и Оливье де Клиссона встретили в столице Франции, как героев. Карл Пятый поселил их в Лувре, который при нем стал королевской резиденцией, осыпал обоих ценными подарками. Кое-что перепало и нам. Каждый арбалетчик моего отряда получил пять ливров, оруженосец — семь с половиной, рыцарь Хайнриц Дермонд — десять, а мне отвалили сотню.

На пир, правда, не пригласили. Я не обиделся. Меня вполне устроило аббатство Сен-Жермен, в котором по приказу короля нас принимали по высшему разряду.

Вместе со своим пленником Джеффри Уорсли я наведался к своему внуку Джакомо Градениго. Поскольку ни коннетабля, ни короля мой пленник не заинтересовал, я мог распоряжаться им по своему усмотрению. Мы договорились, что я отпускаю его в Англию, где Джеффри соберет выкуп.

Чтобы он потом не искал меня по всей Франции, договорились, что передаст выкуп венецианскому банкиру в Лондоне, а тот перешлет вексель в Париж Джакомо Градениго, который, в свою очередь, зачислит деньги на мой счет под три с половиной процента годовых. О чем мы и подписали трехсторонний договор. Я одолжил английскому рыцарю лошадь и денег на дорогу.

— Ты не таков, как о тебе рассказывают, — выдал на прощанье Джеффри Уорсли.

— Наверное, ругают? — высказал я предположение.

— Не без того, — дипломатично ответил английский рыцарь.

— Утверждают, что я, как немцы, заковываю пленников в цепи? — подсказал я.

— И это тоже, — подтвердил он.

— А они не сказали, почему я заковывал их? — поинтересовался я.

— Нет, — ответил английский рыцарь.

— Потому что они вели себя не так, как положено рыцарю. Их неполный рассказ еще раз доказывает, что они — люди подлые, — сказал я.