Бриганты (СИ)

Я не стал возводить свою родословную от самого себя, венецианского патриция, чтобы не услышать грустные новости о своих родственниках, придумал другое:

— Когда-то в юности был знаком со старым кондотьером, который долго служил в Венецианской республике. Он был ранен, когда отбивал атаки турецких пиратов неподалеку от острова Эвбея.

— Мы сейчас с ними в мире, но, думаю, придется воевать, потому что напирают на наши владения со всех сторон, — глубокомысленно произнес патрон.

— Княжество Фессалия уже захватили? — поинтересовался я.

— Почти всё, — ответил Франческо Дзиани. — Остался небольшой район возле Новых Патр. А почему спрашиваешь?

— У моего деда были там владения. Они перешли к старшему брату моего отца, — ответил я и сразу переменил тему разговора, чтобы меня не смогли разоблачить, если патрон окажется чересчур осведомленным: — Поэтому мне приходится зарабатывать на хлеб насущный мечом, командуя отрядом бригантов. Не знаешь, кому из купцов нужна охрана?

— А большой у тебя отряд? — поинтересовался Франческо Дзиани.

— Сейчас дюжина арбалетчиков, но могу набрать больше, — сообщил я.

— Товар у меня покупает Гильом Пелестр, купец из Клермона. Я спрошу у него. Подойди завтра утром, — предложил патрон.

Купец Гильом Пелестр оказался высокого роста и крепкого сложения. С такими данными становятся профессиональным воином. Впрочем, у купцов жизнь тоже не скучная. Борода у него каштановая, средней длины и пушистая, словно ее начесали. На голове у него была черная шляпа, похожая на невысокий колпак с полями.

Богатые люди стали в обязательном порядке носить головные уборы. Простоволосость теперь — признак бедности. Несмотря на жару, одет в темно-коричневую котту — просторный кафтан длинной до середины щиколоток и с узкими рукавами темно-красного цвета. На ногах высокие черные башмаки из толстой кожи, зашнурованные сбоку. Глаза у него были темно-синие и грустные, не французские. Они смотрели на меня долго и вроде бы рассеянно. Наверное, ждал, что подскажет внутренний голос.

Затем Гильом Пелестр кивнул головой и задал вопрос:

— К послезавтрашнему утру наберешь два десятка человек?

Я уже поспрашивал добровольцев. Таковых нашлось десятка три. В городе и округе не хватало рабочих рук. Многие поля позарастали, зарплата выросла за время моего перемещения двое и даже в кое-каких профессиях втрое, но молодые мужчины предпочитали воевать, а не вкалывать.

— Да, — ответил я. — Могу и больше.

— Хватит двадцати, — сказал купец.