Брегет хозяина Одессы

– Расскажите, – повторил он, глядя в черные бездонные глаза. Тонкий пальчик снова в волнении заскользил по скатерти.

– Я не знаю, важно ли это, – произнесла она, опустив ресницы. – За несколько дней до смерти дядя позвонил мне и попросил навестить его. Я испекла его любимый творожный торт, – тонкие губы раздвинула улыбка. – Он любил, как я его делала: песочное тесто и начинка из творога с орехами. Рецепт достался мне от покойной мамы, а ей – от бабушки, то есть дядя Моисей любил его с детства. – Молодая женщина посмотрела на него волнующими черными глазами.

Майор наморщил лоб:

– Брегет? Почему брегет?

Молодая женщина пожала плечами:

– Я понятия не имею. Мы раньше никогда не говорили ни о каком брегете, – она подперла рукой подбородок округлой формы. – Потом он добавил: «После моей смерти ты получишь настоящую историческую ценность. Поверь: ты никогда не видела подобной вещи. Это золотые часы, принадлежавшие известной, но криминальной личности». Выходит, дядя имел в виду не каминные часы? – Она щелкнула пальцами.

"– Похоже, так, – согласился с ней Беспальцев. – Что он еще о них говорил?

Она дотронулась до морщинки на высоком лбу:

– Говорил, что они стоят очень дорого, просто немыслимо дорого, однако у него есть знакомые, готовые их купить за баснословные деньги, но им не видать их как своих ушей, потому что он решил оставить их мне – и это не обсуждается, – ее голос дрогнул, и на длинных черных ресницах повисла слеза. – Знаете, я эту фразу помню дословно: «Многие хотели бы приобрести их, скажем, мой давний знакомый – ювелир из Одессы, но драгоценность получит моя любимая племянница – и никто больше».

Майор встрепенулся:

– Ювелир из Одессы? Может быть, дядя назвал его фамилию или имя?

Софья покачала головой, и ее лицо напомнило следователю скорбный лик Мадонны, который он видел на картинах великих мастеров.

– Нет, не называл, к сожалению, иначе я обязательно бы вам сказала.