Брегет хозяина Одессы

– Це точно, – поддакнул и Тарас, улыбнувшись толстыми губами. Шелест скрестил на груди длинные руки:

– Что вы со мной делаете? – воскликнул он, жалобно посмотрев на портрет Дзержинского, скромно висевший над столом. – Без ножа режете.

Все молчали, не зная, что говорить. Казалось, важные аргументы были исчерпаны, можно было упрямо продолжать настаивать на своем – уже без аргументов, но, к счастью, начальник не первый год сидел в кресле, до назначения работал следователем и прекрасно понимал обстановку.

– Ладно, – сдался Шелест, – только учтите: при первой же необходимости я заберу оперативников. Тебе понятно, Ганин?

– Так точно, – смиренно ответил Виталий, потупив глаза. Полковник хлебнул уже остывший напиток, черный, как смола (вероятно, предпочитал без молока), чертыхнулся и гаркнул:

– Лида, сделай же нормальный кофе. Горячий!

Улыбнувшись про себя, Беспальцев, попрощавшись с Шелестом, вместе с другими вышел из кабинета. Хорошенькое голубоглазое чудо – секретарша, – приоткрыв пухлые губки, с удивлением смотрела на коллег:

– Неужели уговорили?

– Уговорили, дорогая.

– Не смущайся, – поддразнил ее Виталий. – И не принимай его слова и поступки близко к сердцу, ибо он у нас отменный сердцеед.

Когда все вышли в коридор, Ганин отпустил оперативников и обратился к Геннадию:

– Ну что же, майор, первый бой мы выиграли.

Беспальцев с чувством пожал руку коллеге:

– Большое тебе спасибо!"

"– Мы должны помогать друг другу, – невозмутимо ответил Виталий. – Одно дело делаем. Кто, если не мы? Ну иди, иди. – Он слегка подтолкнул майора. – Отдохни с дороги.

Глава 22

Южноморск, наши дни

Клара Васильевна разбудила их в восемь.

– Подъем, боевая подруга, – скомандовал он. – Видишь, в душ мне опять идти первому. Но обещаю: ненадолго.

Девушка ничего не ответила. Сергей не стал ее томить в ожидании, быстро помылся, уступив ей место.