Братва. Пощады не будет

– А черные спецназовские подойдут?

– Будет даже круче, – обрадовался я. – Где урвал?

– Так, купил три по случаю. Как чувствовал, что в тему будут.

– Тогда можно считать, что дело на мази. Езжайте за фальшивыми номерами и спецназовскими шкурами. Салон машины освободите от всего лишнего – пусть станет повместительней. А к восьми утра заедете за нами. Я остаюсь у Могильщика. Надеюсь, он уже отказался от пагубной затеи попотчевать меня мышьяком на десерт...

Мои последние слова утонули в хохоте жизнерадостных головорезов.

Глава 4

Все шло по плану. Цыпа оказался неплохим шофером – машина была отлажена, в моторе ничего не бренчало, да и вел он профессионально, без рывков, плавно, но сохраняя привычную скорость."

"За ночь слегка подморозило, и деревья по краям дороги, покрытые серебряной изморозью, смотрелись мертвой бутафорией из сказочного фильма.

Я заговорил, чтобы нарушить молчание, становившееся уже тягостным:

– Валить охранника и водилу, только если окажут активное сопротивление.

Когда выйдут из фургона, их надо просто вырубить и оттащить в кусты.

– Не согласен, – не отрывая взгляда от дороги, процедил Цыпа. – Свидетелей оставляют или чистоплюи, или дебилы. И тем и другим нечего соваться в наш бизнес.

– Полностью согласен, Цыпа. Но в кустах я сделаю им укольчик, и свидетелями они быть не смогут.

– Перышком? – догадался Киса.

– Нет. Это примитив. Работать надо в ногу со временем, – Я вынул из внутреннего кармана куртки продолговатый футлярчик.

В нем, заботливо обложенный ватой, помещался шприц, наполненный мутноватой жидкостью. – Паркопан-пять, стирающий память и временно блокирующий рассудок. После такой лошадиной дозы наших клиентов месяц будут откачивать в дурдоме. Но вспомнить, что с ними приключилось, все одно они никогда не смогут...

– Ты голова, Монах! – восхитился Киса. – Уверен – дело с тобой пойдет.

– Ко всему требуется рациональный подход. Лишние трупы ни к чему. Мы не маньяки... – Я сунул футлярчик обратно в карман.

– Да и маховик уголовного розыска раскрутится не так интенсивно, как при нераскрытой «мокрухе».

– Верно, береженого Бог бережет, – подал голос Могильщик. – Но раз стрелять не собираешься, верни мой «наган».

– Погожу пока. Волына, как грелка, мне душу согревает. Я с детства мерзляк. Как заимею другую – верну, будь спок.

Наконец город остался позади, и мы выехали на многокилометровую трассу, связывающую Екатеринбург с аэропортом.