Братва. Пощады не будет

А, ерунда! Мертвые не кусаются! Просто у близнецов все одинаковое.

На одном дыхании проскочив длинное пшеничное поле, Василий въехал в сосновый лес. Природа, словно разделяя его чувства, величаво-торжественно покачивала навстречу верхушками прямых корабельных сосен и удальски посвистывала ветром.

«А ведь без сучка и задоринки проканала моя хитрая мутка с двойником! – важничал сам перед собой Василий, восторженно вдыхая полной грудью пьянящий ветер свободы. – Теперь-то уже можно смело рассчитывать на лучшее!»

Но человек лишь предполагает, а Судьба располагает, как давно известно.

Должно быть, на роду Василия начертано было, чтобы он до конца своей забубенной жизни отвечал за художества брата-близнеца.

Когда он сбавил скорость, спускаясь в неглубокий овраг, кусты дикой акации слева от дороги бесшумно раздвинулись и показался черный ствол «трехлинейки».

Фрол поймал в прорезь прицела знакомую клетчатую кепку и, для верности затаив дыхание, плавно нажал на курок.

Грохот выстрела вспугнул с деревьев стаю красногрудых снегирей.

Но совсем ненадолго. Сделав широкий круг над лесом, пичуги успокоились. Все осталось по-прежнему: солнце продолжало ласково греть, перистые облака все так же безмятежно плыли куда-то по небу, стройные верхушки молоденьких сосенок кокетливо покачивались, робко отвечая на заигрывания шаловливого ветра.

Все в мире было привычно и замечательно.

Внизу под деревьями тоже появилась красненькая «птичка». Она угнездилась на затылке валявшегося на обочине дороги мертвого велосипедиста и, растекаясь, ежесекундно увеличивалась в размере.

Над дымящейся лужицей крови, словно желая напиться, склонил нежно-фиолетовую головку странного вида цветок с красивыми разлаписто-махровыми листочками.

Дура Лекс, или Убийство как профессия

Глава 1"

"Франт восседал в ресторации «Большой Урал», наслаждаясь и отлично сервированным овальным столом, покрытым хрустящей, накрахмаленной до синевы скатертью, и роскошным ужином, состоящим из омаров в белом вине, и легкой танцевальной музыкой, умело добываемой из своих инструментов музыкантами в солидных черных фраках.

А сиреневые «бабочки» на их манишках вообще вызывали у Франта чувство, сходное с восторгом.

Добавляла хорошего настроения и та немаловажная мысль, что все это великолепие не стоит ему ни рубля, даже платить за ужин не придется. Такая приятная традиция. По пятницам, когда он сюда наведывается, ресторанный счет оплачивает здешняя «крыша».