Братва. Пощады не будет

Цыпа тем временем наполнил горячей водой из титана в углу эмалированный таз с нарисованными на нем веселенькими цветочками и с поклоном поставил его перед креслом клиента.

Данила Абрамыч, осторожно опустив босые ступни в тазик, удовлетворенно крякнул – температура воды, видать, была в самый раз.

– Ваши «фотокарточки» кажутся мне знакомыми, – вдруг подал голос кандидат в покойники, продолжая, нежась, лениво шевелить в воде пальцами ног. – Мы ранее нигде не встречались?

– Это навряд ли, господин хороший, – доброжелательно осклабился Киса и ласково-нежно приобнял любителя педикюра одной рукой за шею, а другой придерживая за плечи.

Уже не скрывая насмешки, жестко добавил: – И больше, верняк, не встретимся! Гарантирую! Цыпа, коли!

Мой второй подручный не заставил повторять приказ. Выхватив из кармана своего халата пустой шприц средних размеров, вонзил иглу в хорошо видную вену на распаренной лодыжке инспектора. Тот не делал попыток сопротивляться, словно сладко задремав в объятиях Кисы. Оно и понятно.

Киса грамотно пережал ему пальцем сонную артерию на шее, прервав на время поступление крови в мозг и тем отправив Данилу Абрамыча в глубокий обморок.

Только когда Цыпа, раскрасневшись от старательного усердия, выдавил из шприца все «кубики» воздуха, Киса отпустил наконец плечи клиента, аккуратно привалив тело к спинке кресла для сохранения им равновесия.

Данила Абрамыч некоторое время оставался совершенно неподвижен, но вот по телу пробежала короткая судорога, и его пальцы, до этого сжатые в кулак, самопроизвольно разжались.

– Кислород дошел до сердечного клапана, – по-научному констатировал я, выйдя из-за портьеры и для полной страховки приподняв у новоиспеченного трупа еще теплое веко. Зрачок, как ему и было положено, почти весь закатился в черепную коробку. – Инспектор уже «в Сочи» загорает. Ладушки. Пора рвать когти. Где наш дорогой косметолог?

Тот, по ходу, подслушивал – мигом нарисовался в проеме дверей, как резиновый черт из коробочки.

– Привет, Александр! – усмехнулся я.

– Чего прячешься, будто неродной? Не скромничай, заходи, будь как дома. В заведении твоем маленькая неприятность приключилась. Мужик в возрасте – наверно, сердечной недостаточностью страдал. Когда горячую ножную ванну стал принимать, схватился вдруг за грудь и отдал Богу душу. Бывает... Сочувствую. Нам, сам понимаешь, свидетелями этого несчастного случая проходить совсем не в кайф. Мы исчезаем, а ты уж сам легко с ментами разберешься.