Братство спецназа

"

"Теперь неторопливо вниз по лестнице, направо по коридору. Дверь в другое крыло. Засов задвинуть. Вон, кстати, строители рукавицу, испачканную цементом, потеряли. Этой рукавицей и задвинуть. И не надо отпечатки пальцев стирать. Рабочие задвинули. Кто иначе… На стройке всегда много подручного материала, который скроет все возможные следы.

Сохатый вышел на улицу через другой ход. Зачем было еще раз появляться там, где прошел. Глаза кому-то мозолить. Лучше там, где работают строители. Здесь его видели только один раз два дня назад.

Тогда внимания на него не обратили. Не обратят и сейчас. Он уверен. Не так он себя ведет, чтобы на него внимание кому-то понадобилось обратить. Вышел, спустился с низенького, в две ступеньки крыльца под металлическим козырьком, постоял, посмотрел на фасад, на окна. Словно бы раздумывая над чем-то. Так себя вести может только человек, имеющий к этому зданию, к его помещениям непосредственное отношение. Два строителя тащат носилки с песком. Он посторонился, пропуская их. Таким они его и запомнят. И никак не смогут связать с происшествием в другом крыле, даже если их и будут допрашивать.

Машина была на месте. На удивление, ее никто не пытался угнать, никто даже магнитолу не пожелал украсть. Дым Дымыч сел за руль, повернул ключ зажигания и вдруг отчетливо вспомнил глаза сапожника. Глаза человека, предчувствующего дальнейшее.

2Вернувшись домой, Сохатый вновь принял душ, словно пытаясь смыть все, что пережил утром. Смывались переживания трудно, и потому он долго стоял под тугими струями, не замечая даже, что вода очень горячая.

Так повелось, что живет он просто, не слишком позволяя себе расслабление и наслаждение. Скучно живет. А потом вот так, в один момент – всплеск, выброс мощной энергии. Тут война и театр сразу – в одном деле. И переживаний хватает надолго… Он опять чувствует, что он существует, делает единственное, что умеет делать. Правда, в этом деле много издержек, много неприятного, но он смывает это неприятное под душем…

Выйдя мокрым в комнату и не обращая внимания на стекающую прямо на старый палас воду, он потянулся, хрустнув суставами, посмотрел на себя в зеркало и кивнул отражению.

– И дел-то было – пара пустяков…

Неожиданно зазвонил телефон. Интересно, кто бы это мог быть? Неужели Хавьер уже узнал о случившемся? Возможно. Сохатый снял трубку.

– Алло. Дым Дымыч?

– Я.

– Привет, командир.

– Привет. Кто это?

– Оленин. Не узнал?

– Ха! Только недавно тебя вспоминал. Долго жить, старик, будешь.