Братство спецназа

Для тебя, я думаю, хватит только одного этого свидетеля.

У Оленина раскрылся рот. Он не сразу смог отойти от окрыливших его надежд – Николай Сергеевич уже почти видел себя сотрудником Интерпола взамен попавшего под суд Гагарина – и спуститься на землю. А потом просто упал на нее.

– И Мартынов подтвердит это?

– Позвони ему.

Оленин достал из стола служебный телефонный справочник, нашел нужную страницу и, придерживая пальцем строчку, чтобы не потерять, набрал номер."

"– Здравия желаю, товарищ полковник. Вас беспокоит областная прокуратура.

Оленин выглядел почти испуганным, когда протягивал трубку Доктору Смерть.

– Добрый день, Алексей Алексеевич. Да. Я вынужден был сказать и назвать вас. Никого больше. Это не его ума дело.

Это было уже откровенным оскорблением и унижением следака. Сохатый молча посмеивался.

Оленин снова взял трубку.

– Да, товарищ полковник. Да. Я понял. Спасибо.

Положив трубку, он минуту не мог поднять глаза на собеседника. Наконец сумел взять себя в руки.

– Извини, Доктор.

– Мы можем идти?

– Ты – можешь. А с Дым Дымычем я хочу еще поговорить. У нас есть тема для разговора.

– Он работает у меня телохранителем. Так что, если ты не возражаешь, я поприсутствую и подожду его.

Овчинников хотел что-то возразить, но Николай Сергеевич посмотрел на Сохатого и торопливо сказал:

– Хорошо. Это не большой секрет.

– Слушаю, – Дым Дымыч протянул пустую чашку в сторону капитана. Овчинников вынужденно, как человек вежливый, хотя и не официант, встал и взял чашку. – Налей-ка мне еще…

– Дым Дымыч, чем ты занимался вчера с десяти до одиннадцати? Я знаю, что ты вчера, мягко говоря, пьянствовал.

Сохатый молчал долго.

– У тебя есть основания спрашивать меня? Я – подозреваемый?

– Не так, чтобы очень… Но прошу тебя по-дружески мне ответить.

– У меня были гости.

– Феня?

– Нет. Она вчера напилась и весь вечер меня доставала. Пару раз я с ней поговорил, а потом просто перестал брать трубку.

– То есть ты не отвечал вчера вечером на звонки?

– Я не отвечал только на ее звонки.