Братство спецназа

Оленин сам вышел из машины, улыбнулся и приветственно махнул рукой. Он тоже не выглядел удивленным, увидев Доктора вместе с Сохатым. Хотя об их знакомстве не знал. Дым Дымыч сразу отметил и это. Должен был старший следователь Николай Сергеевич Оленин удивиться. Обязан был. А если не удивился? Если не удивился, то возможен вариант, что Седой успел еще что-то настучать. Информация из дома Хавьера поступала к стукачу скорее всего через Беломора. Опять Беломор… Надо побыстрее отыскать его и заняться уголовником вплотную…

– Ты по мою душу? – спросил Дым Дымыч, широко улыбаясь.

Сам он хорошо помнил, что сообщил утром следаку только коротко – пойдет по врачам с желанием подлечить нервы. О Докторе разговор не заходил вообще. Было бы смешно подозреваемому в киллерстве заранее показывать на следующую свою жертву и как-то связывать с ней свое имя. Если Оленин проколется и скажет, что Дым Дымыч сам сообщил, где его искать, это будет означать, что Сохатого ведут профессиональные сыщики. Хорошо ведут, абсолютно чисто. Тогда они, может быть, стали и свидетелями происшествия на Свердловском проспекте. Посторонний, неквалифицированный человек может расценить все как случайность. Ведь в самом деле – Дым Дымыч почти не прикасался к попавшему под колеса. Более того, пытался его, падающего, поймать, ухватить за одежду. А уж в том, что не успел, ни один суд вины не определит. Но профессионалы, естественно, не могут не заметить посторонние «хвосты» за своим объектом. И первый, и второй. Настолько те действовали откровенно, что не обнаружить их может только пьяный до червеподобного состояния человек. И уж, конечно, профессионалы поймут ситуацию на перекрестке. Оценят по достоинству квалификацию несостоявшейся жертвы. Но для задержания это – не повод. Нет доказательств злого умысла. Невозможно инкриминировать даже превышение мер необходимой самообороны. Кроме того, сам Дым Дымыч в состоянии списать это происшествие на продолжение вчерашней стрельбы. Не получилось там, пробовали здесь. Там чуть-чуть промахнулись, здесь его спасла собственная неловкость – оступился. Все логично. Но ведут его уж определенно не из-за этого. И вообще – ведут ли? Почему Овчинников предложил поехать в тир на своей машине? Хотели поставить в «бээмвушку» Сохатого «жучки» или радиомаяк? Или то и другое? Надо будет проверить машину. А без радиомаяка или без «хвоста» – как бы Оленин определил его местонахождение?

– Вообще-то я собрался навестить господина фармацевта, – сказал Оленин.