Братство спецназа

Если уж и он скажет, что один человек в состоянии опередить троих, то я пасую…

– Попробуем, – осторожно согласился Овчинников.

– В него самого, кстати, сегодня ночью стреляли, – сказал Оленин, взял в руки трубку и, не торопясь набрать номер, вкратце пересказал ночную историю. – Вот так… Я туда выезжал. Он мне звонил.

Ночную стрельбу Овчинников разрабатывать не стал, своих дневных дел хватает, и пока Оленин набирал номер, капитан отошел к окну.

Ответили сразу.

– Да. Слушаю.

– Привет, командир.

– Привет. Ну, слушай, и народ в ваших органах пошел! – Сохатый с разбега двинулся в атаку.

Оленин хохотнул.

– Не обращай внимания. И такие у нас, к сожалению, встречаются. Как ночь провел? Выспался?

– Какой там сон…

– И у меня то же самое. Но я по другому делу. Я тебя сейчас хочу привлечь к сотрудничеству с областной прокуратурой.

– Конечно.

– А капитану дай время подумать… Отпусти его с богом… И не осуждай. Таких уже не исправить. Через сколько будешь?

– У меня машина у подъезда стоит. Через восемь-десять минут.

– Я выйду встретить…

Оленин положил трубку. Машина у Сохатого стоит у подъезда. Давно стоит? Может быть, всю ночь после происшествия простояла. Или он сам только недавно приехал? Сохатый мог уже сам разобраться со стрелявшим в него.

– Ты сегодняшнюю сводку не смотрел? – спросил он у Овчинникова.

– Нет еще. Я с утра к тебе отправился.

– Знаешь что, позвони кому-нибудь из своих ребят… Пусть срочно гонят в институт и берут с собой твою кладовщицу, которая киллера встретила. И везут ее в тир «Динамо», рядом с вахтой пусть посадят. Она должна внимательно посмотреть на нас…

– Этот твой командир?.. – спросил Володя настороженно.

– Я ничего пока не говорю. Пусть посмотрит.

– Уловил. Звоню, – Володя взялся за телефонный аппарат.

– А я пока за сводкой к дежурному сбегаю. И потом позвони в тир, договорись.

Когда Оленин вернулся со сводкой в руках, капитан уже договаривался с тиром. И показал старшему следователю поднятый большой палец. Все в порядке. Свидетель будет на месте.

Сводка рассказывала о трех трупах.