Брат, вспомни все!

— Что будем делать? — спросил Шура, глядя, как вооруженные люди усаживаются в микроавтобус.

— Пилите, Шура, гири. Они золотые…

— Ну я же серьезно…

— А если серьезно, то ты у нас старший. Ты и думай…

— Тогда заводи мотор…

Гриша повернул ключ в скважине замка зажигания. Темно-серая «девятка» завелась с пол-оборота. Гриша отлично водил машину. Плюс туман. И два табельных «ствола» — по одному на брата. Все это давало ему основания надеяться на успех…

* * *Ночью поработали хорошо. Только поспали мало. Четыре часа всего смог урвать для сна.

А в девять на работу, в свой отдел, на планерку. Затем с Левой в отделение милиции, где «отдыхал» Плахов. Времени им отпущено на все про все пара часов. Вот и успевай…

— Значит, ничего не помните? — спросил у Плахова Игорь.

Задержанный сидел в кабинете оперов. Перед ним за рабочим столом Светлов. Чуть сбоку от него Вершинин. Настроение у них боевое. А вот сам Плахов никакой. Лица на нем нет. Бледный, осунувшийся — словом, мокрая курица.

— А что я должен помнить?.

. Снял телку в кабаке, домой привел. В постель…

— А дальше провал в памяти, так?

— Ну, так эта тварь клофелином меня опоила. Сами сказали…

— Но не подействовал на тебя клофелин…

— Как это не подействовал? Я же вырубился. И ничего не помню…

— И как девку убивал, тоже не помнишь?

— ?!

— Да-да, вы убили гражданку Кротову… — Игорь сделал осуждающе-трагическое лицо.

А Лева сорвался со своего места и вдавил в стул Плахова, когда тот в порыве чувств попытался с него вскочить.

— Успокойтесь, Плахов. — Лицо Светлова выражало безмерную усталость.

Как будто он уже проделал всю основную работу. И сейчас ему осталась чистой воды формальность — уличить преступника. А для этого у него есть все.

Он открыл папку, выложил на стол листы бумаги.

— Вот, пожалуйста, протоколы места осмотра, протоколы изъятия…

— Какие к черту протоколы? — снова задергался Плахов.

— Да, вы правы, протоколы — это просто бумага… А что вы скажете на это?

Игорь сунул под нос Плахову несколько фотоснимков.

Тот глянул на них и обомлел. Ужас обуял его. И неспроста. На снимках была запечатлена Юля. Она лежала на кровати Плахова. Вся в крови, глаза безжизненно смотрят куда-то вдаль. В общем, картина душераздирающая. И Плахов рядом с ней. Тоже лежит. И в руке у него бутылка от шампанского.

— Что это такое? — с трудом спросил Плахов."

"— Это Юля Кротова… Это вы, гражданин Плахов… А это бутылка, которая стояла у вас на тумбочке.