Брат, вспомни все!

Угомонился он, когда Танька перестала подавать признаки жизни

— Морда, бляха… — уже несильно пнул он ее напоследок.

— Чего ты? — спросил Гиря.

— Да из-за нее, гадины, на аптеку всю жизнь работать придется. Сифилис, триппер — а если еще и СПИД?..

Гиря похолодел. Таким букетом Танька могла наградить его запросто.

— Слушай, а тебе-то что? — спросил он.

— А ты думаешь, ты один ее драл?

— Ты что, тоже?

— Ну да, приходил. Палку разок бросил… Пьяный был.

— Не помню тебя, — замотал головой Гиря.

— А мужика помнишь?

— Какого мужика?

— На которого ты там, в бомжатнике, полез… Мы думали, ты его прямо там трахнешь… — Гренка развеселился.

— Не-е, не помню…

Гиря мало что помнил про вчерашнее. Пьянка — да, было дело. Танька — да, вскрывал ей щели. А вот Гренка на Таньке — этого он не помнил. Хоть убей, не помнил. И мужик еще какой-то…

Гиря даже задумался. А правда, какой такой мужик? Но Гренка помешал.

— Ну чо ты стоишь, мудями светишь? Давай, одевайся. Тебя все ждут…

Они вдвоем вышли из бани.

В доме был накрыт стол. Миха и Рыжик во главе. Вместо официанток вчерашние девахи — Тамарка и Лелька.

— А-а, секс-гигант наш явился! — захохотал Миха.

— В рот ему потные ноги, этому гиганту, — мрачно изрек Рыжик.

Гиря промолчал. Нутром понял — в его положении это самая правильная линия поведения.

Он сел за стол. Принялся набивать брюхо.

— Давай рубай, — подбадривал его Миха. — Последний раз за этим столом сидишь…

Кусок застрял в горле Гири. Он закашлялся. Чифирь ударил его по спине.

— Да не мохай, — сказал он. — Все путем, никто мочить тебя не собирается. Просто нам другую хату дают…

— В бараке будете жить, — сказал Рыжик. — Ты, Чифирь, Гренка и Батон. А я с братаном жить остаюсь. Мне место в доме есть. А вы в сторону. Только без обиды, пацаны…

— Да какая обида? — протянул Миха. — Я твоим пацанам камуфляж дам, обувку армейскую, автоматы… На охрану вас, пацаны, поставлю…

— На какую охрану? — спросил Гиря.

— Узнаешь. Всему свое время. Жуй давай… После обеда Миха устроил для всех экскурсию по лагерю.

— Люди у меня здесь учатся, — говорил он. — Я их «рекрутами» называю. Убивать они учатся. Инструктора тоже есть. Неплохие ребята. Но себе на уме. Посматривать за ними надо. И за «рекрутами» тоже глаз да глаз нужен. Поэтому есть у меня штат охраны.