Брат, вспомни все!

 — Где он?

— Его уже увезли… Но на прощание он тебя спрашивал. Сказал, если майора Светлова интересуют чистильщики, пусть обращается к нему.

Сердце Светлова екнуло от радостного предчувствия. А вдруг Шалман и в самом деле что-то знает?

* * *Никита проснулся.

Снова этот грязный дощатый потолок над ним. Снова этот осточертевший барак. И снова это тоскливое ожидание смерти.

Он вспомнил круглолицего мужичка, которого видел сегодня во сне. Это Слава Шарик, крутой бизнесмен с криминальным уклоном. Никите приходилось иметь с ним дело.

Конец девяносто четвертого года. Первый в жизни миллион долларов. Первоначальный капитал, которым Никита должен распорядиться по уму.

«Клондайк», эра дикого капитализма в самом разгаре. Светлые головы продолжают делать деньги из воздуха. Брокерские биржи, невероятно выгодные сделки с «прихватизированной» недвижимостью и экспортным сырьем, «Чары», «МММ», «Хопер-инвесты» с их аферами… Каждый крутится как может…

Но уже не за горами то время, когда прибыль в десять-пятнадцать рублей на один вложенный будет казаться чем-то сказочно-запредельным.

Никита предчувствовал этот момент. Поэтому он спешил. Торопился делать деньги.

Двести тысяч долларов он вложил в ночной клуб. Но понял, эти деньги окупятся не скоро. А ему нужна была быстрая оборачиваемость капитала. Поэтому он взялся за рисковый вид бизнеса.

Разумеется, кое-кому своей деятельностью он перешел дорогу. А именно Славе Шарику. Этот тип также занимался экспортом цветного лома. И очень не любил конкурентов. Особенно тех, которые неизвестно откуда появились.

Слава косил под крутого бандита. Поэтому в один прекрасный момент «забил» Никите «стрелочку». Короче, предложил ему смотать удочки.

Слава не шутил. Никита и сам это понимал. И компетентные люди его предупредили. Это потом при нем появился Сапунов со своими спецами. А тогда Никиту прикрывал лишь Светлов на пару с Вершининым. Они-то и выдали ему весь расклад относительно Шарика. Мол, берегись, парень.

А вскоре Слава взлетел на воздух в своем «Мерседесе». Не без участия Никиты.

С тех пор ему никто не мешал.