Брат, останься в живых

Сейчас в барак загонят до самого утра. А потом снова работа. И так по замкнутому кругу... И если б только это... – В голосе Ильи прозвучало страдальческое возмущение, но Никита не сразу понял, что оно обозначало.

Понял, когда к ним подошли два грязных, небритых и крайне агрессивных типа. Из их же бригады, из их же землянки. Такие же каторжники...

– Все сожрал? – злобно, с претензией спросил один.

– А чего не поделился? – чуть менее озлобленно вторил другой.

Никита даже не сразу понял, что эти двое обращаются к нему.

– А надо?

Он поставил пустой котелок на землю, встал на окрепшие ноги. Калорийная подпитка явно пошла на пользу. И кровь после чая в жилах разогрелась. Даже в глазах светлей стало. И обидно, что этот проблеск света затемняли злобные уроды... Вроде бы одну лямку тянут, одно несчастье на всех, а нет, и здесь без паразитов не обходится. Все-таки даже тут действуют законы зоны. Хотя вряд ли народ здесь делится на воров и мужиков. Здесь все мужики, все вкалывают...

– Он не знал! – робко заступился за Никиту Илья.

– А тебя, херло, не спрашивают... Учить будем, чтоб знал...

– Меня? – удивился Никита.

Он успел напрячь пресс, прежде чем в него врезался тяжелый удар. Дыхание ему не сбили, но все же он предусмотрительно отступил на шаг назад.

– Нельзя так, парни! – мотнул он головой. – Мы же все под одним хомутом, у нас одна правда на всех...

– Артюха, он не понял!

Эта фраза означала только одно – требование усилить разъяснительную работу. Но Никите вовсе не улыбалось отведать на десерт разъяснительных пилюлей.

– Надеюсь, они меня поняли, – взглядом показывая на лежащие тела, обратился к Илье Никита.

– Не знаю, не знаю...

Илью вовсе не обрадовала расправа над злобными попрошайками. Пугливо вжав голову в плечи, он пятился прочь от Никиты, как от прокаженного.

– Эй, ты чего?

Илье не пришлось ничего объяснять: Никита сам понял, почему тот сторонился его. К нему подходила троица более страшных и более крутых на расправу молодцев.

Один встал к Никите лицом к лицу, двое других расположились по бокам. Грамотная расстановка, ничего не скажешь. Никита смиренно опустил руки. Глупо в его положении выказывать агрессивность.

– Быкуешь? – спросил центровой.

– Нет. Я всего лишь защищался...

– А доходягой прикидывался, – хмыкнула морда справа.

Никита через силу изобразил миролюбивую улыбку.