Брат, останься в живых

Ход на удивление мягкий, ничего не дребезжит – слышно только, как колеса шуршат по гравийке.

– Да не выспался...

– Может, давай после обеда поедем? Тут, в общем-то, недалеко...

– Ну нет, ты меня теперь из своей машины никаким калачом не выманишь, – улыбнулся Стас. – Отличная у тебя машина...

– Друг постарался...

– Хороший у тебя друг.

– Да, лучше не бывает... Мы с ним в одном очень нехорошем месте познакомились. Не знаю, поверишь ли ты, но был такой центр по подготовке киллеров...

– Киллеров?!

В это действительно трудно было поверить.

– Да, закрытый лагерь, глубоко законспирированный... Только не думай, что мы с Валерой подготовку там проходили, – не очень весело улыбнулся Никита. – Мы там находились в качестве учебного материала...

– Еще раз, а то я что-то не совсем понял...

– В качестве учебного материала люди использовались. И в этих людей стреляли будущие киллеры... Да, брат, меня в этом концлагере просто-напросто могли убить. Чтобы потренироваться...

– Неужели такое возможно?

– В том-то и дело, что да.

– Но так то же Чечня...

– Сколько там той Чечни! А Россия – страна огромная, здесь столько мест, куда не ступала нога закона...

– Ну, может быть... Но закон тоже много значит. Кто тебя из этого концлагеря вытащил?

– Думаешь, спецназ на голову свалился? Нет, брат, самим пришлось небольшой переполох поднять... Сами справедливость восстановили...

– Что, сам себя не спасешь – никто не спасет?

– Если бы каждый мог себя спасать, тогда бы и правды на земле было больше.

– А где она, правда?

– Есть правда. Только не всем она доступна...

Никита сказал это с очень серьезным видом, как будто он был именно таким человеком, которому эта истина доступна...

* * *Отшельник где-то слышал, что месть должна вершиться на холодную голову. Но ему вовсе не хотелось, чтобы голова остыла. Сейчас он еще хотел разобраться со вчерашними «уокерами», а кто знает, как будет завтра. Глядишь, и перегорит желание, тогда его в Оскольево и буксиром не затащишь.

– Будет тебе ствол. Завтра...