Брат, останься в живых

И все меньше в нем оставалось уверенности в собственных силах устоять перед соблазном. Симона очень хороша. И так желанна. И какого черта, спрашивается, он ведет себя как осел?..

– Тогда ты пить не будешь, – покачал он головой.

– Как скажешь, мой господин! – лукаво улыбнулась Симона.

– Я тебе не господин...

– Да, но ты можешь делать со мной все что угодно...

– В том-то и дело, что не могу, – покачал он головой.

– Тогда ты сволочь, мой господин! – совершенно беззлобно сказала она.

– Пусть будет так...

– А не надо так.

Бальное платье осталось в Москве. Платье, в котором она могла бы блистать на выпускном балу. Но не было для нее бала. И школу она не закончила. И в институт в этом году не поступит... И ведь не скажешь, что эта незавершенность беспокоит ее. Как будто ей все равно, что ее ждет в будущем. Казалось, ее волновал только один момент – чтобы в этом будущем она была вместе со Стасом.

Глава седьмая

Стас не собирался пить много, но в гостях у Никиты почувствовал себя так здорово, что душа невольно раскрылась.

Женщины пили вино. Сначала внимали своим половинам, а потом целиком переключились друг на друга. Жена у Никиты – красивая женщина. И молодая – как душой, так и телом. Потому они с Симоной быстро нашли общий язык.

Мужчины скоро поняли, что женщины даже не заметят их отсутствия. А поскольку самое лучшее развлечение на хмельную голову – это рыбалка, они отправились на реку.

– Классный ты парень, Стас..."

"Никита уже изрядно принял на грудь. Но язык не заплетается, и ориентация в пространстве отменная. Чувствовалась закалка.

– Ты еще лучше, брат... Где служил?

– А ты думаешь, я служил?

– А разве нет?

– Служил. Два года, как с куста, срочная служба, Забайкальский военный округ...

– А я в Уральском служил...

– В Чечне, наверное, был?

– Угадал...

– А я не был. Я когда служил, про Чечню только говорили. Да и то не все...

– В каких войсках?

– Мотострелецкие. Спецназ...

– Разведрота?

– Круче, обслуга стрелкового полигона... А чем не специальное назначение?..

– Какая разница, где служил, лишь бы человек был хороший...

– Ага, был у меня друг, – усмехнулся Никита. – Женился. Жена страшная-страшная. И накрашенная, и ненакрашенная – все одно.